Непосредственно же «культу личности» усопшего вождя, причём без упоминания его имени, уделили внимание только М.А. Суслов и особенно А.И.Микоян, речь которого отличалась наибольшей антисталинской направленностью, поскольку именно он впервые поставил под сомнение теоретические взгляды И.В. Сталина, раскритиковав две его самые известные работы — напрямую «Краткий курс истории ВКП(б)» и опосредованно «Экономические проблемы социализма в СССР».
По мнению ряда историков (А. В. Пыжиков[360]), микояновский «наезд» на сталинское теоретическое наследие был вовсе неслучаен.
Дело в том, что все хрущёвские новации, в том числе в партийно-государственном строительстве, в аграрной сфере и на международной арене, никоим образом не вписывались в «сталинские теоретические каноны». В силу этих причин сохранение имени И.В. Сталина в пантеоне классиков марксизма-ленинизма создавало лично для Н.С.Хрущёва реальную угрозу того, что с помощью тогдашних теоретических воззрений бывшие сталинские соратники, сохранявшие своё влияние и вес в Президиуме ЦК и в Президиуме Совета Министров СССР, могли без особых усилий доказать теоретическую ущербность любой хрущёвской инновации.
Не случайно позднее сам А.И. Микоян особо отмечал, что «идейное значение XX съезда» формировалось путём «пересмотра определённых идеологических установок»."
"Кстати сказать, идейные разногласия между Н.С.Хрущёвым и ближайшими сталинскими соратниками обозначились ещё за год до XX съезда. В этой связи очень показательным является его спор с В.
М.Молотовым, который в феврале 1955 года на сессии Верховного Совета СССР в своём докладе заявил о том, что в СССР построены лишь «основы социалистического общества». Понятно, что это мнение старейшего члена партии об уровне общественного развития, достигнутого в ходе строительства социализма в СССР, не могло не вызвать протеста со стороны Н.С.Хрущёва и его идеологических клевретов, которые тут же пригвоздили главу советского внешнеполитического ведомства к «позорному столбу ревизионистов».
По заявлению тогдашнего молотовского помощника, а затем известного советского дипломата О. А. Трояновского[361], этот вопрос даже обсуждался на заседании Президиума ЦК, после чего В.М.Молотов был вынужден направить в главный партийный орган — журнал «Коммунист» — личное послание, в котором признал свою формулировку «теоретически ошибочной и политически вредной»[362]. К этому вопросу Н.С.
