Расправив плечи еще сильнее, хотя сильнее, кажется, уже было невозможно, я зашагала по лестнице вниз.
Первым, что я увидела, была открытая входная дверь и стоящая на пороге пара людей. Мужчина был невысоким обладателем пышных усов и бакенбардов, женщина носила платье такого же фасона, которые были когда-то у Ивари: с баской, по последней столичной моде. И крохотная поясная сумочка была при ней.
Впрочем… ни фасон платья, ни сумочка не могли скрыть то, что женщина была беременна. Кажется, прибавления в семействе стоило ждать со дня на день.
Юджин стоял поодаль от них и явно не знал, куда себя деть. Я почувствовала укол раздражения: разве большая сложность в том, чтобы пригласить посетителей в дом и попросить подождать?
— Добрый день. Меня зовут Иви Хантер, я управляющая этим приютом. Чем могу помочь?
— О! — радостно крякнул мужчина. — Вы-то нам и нужны. А то мы уже собирались возвращаться в карету — и ждать вас там.
Он выразительно поднял брови."
"Я бросила озадаченный взгляд на Юджина, и увидела то, на что уже давно перестала обращать внимание: черный браслет, опоясывающий запястье.
Та самая метка неблагого, переливающаяся магией. Обычно его скрывал цветочный браслет от Бетти, никогда не вянущий и всегда свежий, но сейчас он съехал на бок, так что метка была отлично видна.
Именно на нее мне и указывал взгляд отца Мелиссы.
Юджин на меня упорно не смотрел, только отошел в сторону.
Так. Ладно.
— Вы, наверное…
Я не успела сказать: “...Хотели повидать Мелиссу”.
На лестнице раздался топот, и я, задрав голову, увидела Мелиссу, которая выглядела взволнованной и испуганной.
Кожа была бледной, косы — взметнулись в воздух, когда она остановилась.
— Ма! — выпалила она и тут же замолчала.
Я перевела взгляд на женщину, стоящую на пороге. Ее щеки покраснели, но на Мелиссу она не смотрела.
Мужчина бросил на нее взгляд и наклонился ко мне:
— Есть ли здесь место, где мы можем спокойно поговорить, леди Иви?
Я кивнула, стараясь не придавать значения странности происходящего.
Рано делать выводы.
— Пойдемте в мой кабинет.
Может, они думают, что я кто-то вроде Долорес? В правилах приюта не было ничего о том, что неблагим детям нельзя видеться с родителями, но было правило о том, что “нежелательные визиты и контакты запрещены”.
Под это можно было подтянуть вообще все, что угодно, в том числе общение с близкими.
Пока мы поднимались наверх, я весело размышляла о том, не попытаются ли они меня подкупить, чтобы поговорить с дочерью.
