Кашлянув, я продолжила: — В этом доме есть несколько правил, которые необходимо соблюдать.
— Не употреблять слово “отродья” и стереть мнение с лица — помню.
— Не входить без стука в детскую.
— Это еще почему?
По кочану!
— Так нужно.
— Я не собираюсь следовать правилам, которые не понимаю, — уперся генерал Реннер.
Я взвесила в руках мешочек с деньгами. Интересно, если этим мешочком приложить по голове генерала Реннера — толк будет?..
И как ему объяснить? Плюнув на вежливость, я решила сказать, как есть:
— Потому что дети вас боятся.
А их комната — это их территория. Они должны чувствовать себя там безопасно. Да ради бога, даже у барсуков есть нора, куда те могут спрятаться, — неужели дети такого не заслуживают?
После моих слов повисла тишина. Генерал Реннер сжал зубы.
— А вы, Иви, кажется разбираетесь в детях — вот уж не замечал за вами такого раньше.
— Раньше мы не были знакомы, — честно ответила я.
Не разбираюсь! Может, и не разбираюсь, кто вообще в них разбирается.
Зато за десять лет я успела поработать с самыми разными ребятишками — и кое-чему научилась.
— Вот как, — генерал Реннер шагнул вперед, и я попятилась. — Может, вы мне тогда объясните, почему они все спят в одной комнате — и на полу? Отсутствие кроватей и сон друг у друга на головах — это тоже особенность вашей методики?
Он ухмыльнулся, встав почти вплотную ко мне. Ноздрей коснулся запах теплой кожи, новой ткани и чего-то еще, присущего только генералу Реннеру.
Как бы я хотела его убить.
Я уже даже не злилась — просто осознавала свою кровожадность с ледяным спокойствием. Убить, закопать в лесу, а потом сесть с удовольствием пить мятный отвар на крыльце. Да. Вот это была бы жизнь.
— Потому что им не страшно, когда они все вместе, — отрезала я. — Они напуганы, со многими всю жизнь обращались, как с опасными зверями! Эти дети держатся друг за друга: никого другого у них нет. А на полу они спят, потому что столяр этого славного города отказывается изготавливать для приюта кровати.
Генерал Реннер долго молчал, буравя меня взглядом, а потом спросил:
— Почему?
— Потому что это, видимо, ниже его достоинства. Вам ли не понимать?
Его лицо побелело.
— Ясно, — ответил генерал Реннер, опустив взгляд. — Тогда у меня только один вопрос. Что у вас на запястье?
Глава 28
Его фраза прозвучала, без преувеличения, как гром среди ясного неба. Дыхание сперло, сердце рухнуло в пятки, кровь вскипела в груди от адреналина.
