После обеда настала пора занятий — а потом вернулся генерал Реннер, и я поняла, что жизнь в тихом (относительно) особняке уже никогда не будет прежней.
Глава 27
***
— Ладно, давайте сначала, — улыбнулась я. — Какая это буква?
Я положила перед детьми карточку с округлым символом “айа” — здешним аналогом буквы а.
Мы сидели на полу в детской и отчаянно, не сдаваясь, пытались заниматься грамотой. Пытались, потому что сложностей здесь было — больше, чем успехов."
"С алфавитом мне самой-то было разобраться непросто, я убила на это пять вечеров, а потом еще аккуратно подсунула карточки Абу, чтобы он подтвердил: буквы я выписала правильно.
“Дело-то хорошее, — проскрипел он, перебирая маленькие листы бумаги, на которых я аккуратно и разборчиво написала буквы. — Но…”
“Но что?”
Аб качнул головой, но я легко поняла его и без слов: вряд ли неблагим детям пригодится грамота, если максимум, на что им можно рассчитывать — какая-нибудь черная работа, а то и вовсе воровство или кое-что похуже. Возможно, он был прав, но, пока я управляющая этим приютом, мои дети как минимум будут способны написать свое имя!
Иначе что я здесь зря штаны, в смысле, юбку просиживаю?
Для этого, правда, пришлось самой почти с нуля разбирать буквы и учиться читать слова, хорошо хоть в кабинете Долорес нашлись бухгалтерские журналы, формуляры контрактов, старые письма и другие бумаги, на которых я могла тренироваться.
Ивари, разумеется, читать и писать умела, так что справиться с этим мне было проще, тело как будто вспоминало давно знакомый навык.
Видимо, это как с ездой на велосипеде: невозможно разучиться.
“Аб, а ты не спрашивал?..” — начала я в тот вечер, когда мы разговаривали, и замолчала.
“Как только в городе появится достаточно безбашенная девушка, которая готова будет наняться к вам учительницей — я сразу же расскажу. — Он помолчал. — Иви, про вас такое в городе говорят, ты бы слышала! Одно хорошо: подходить тоже боятся, а то…”
Я сжала зубы. После того разговора с Абом, который состоялся несколько дней назад, я еще тверже решила, что обязательно научу детей всему, чему смогу.
— Айа! — радостно объявил Дерек, ковыряя в носу кончиком крыла.
— Синь, — одновременно с ним сказал Юджин и тут же смутился, поняв свою ошибку.
Я вздохнула.
Мелисса фыркнула, демонстративно скрестив руки.
Занятия были обязательны для всех детей — и, пожалуй, стоило бы разделить их на две группы.
Дерек отлично знал буквы и мог читать, немного считал простые числа.
