Неужели готовы потратить деньги из своего кармана?
— Разумеется. — Я остановилась и удивленно посмотрела ему в лицо, а затем моргнула: — А давайте-ка зайдем вот сюда."
"За спиной доктора Дженкинса красовалась вывеска “Ателье леди Притани”.
Там я смогла за серебряную монету продать баснословно дорогое столичное платье Ивари, которое было ценно в основном фасоном и именем портного, а взамен него купить пару безразмерных рабочих платьев, напоминающих робу. Из плотной ткани, длинных и удобных. То, что надо!
В ателье я в первый раз после того, как попала в этот мир, смогла взглянуть на себя в зеркало.
Ивари была красива, как куколка. Длинная шея, маленькая голова, огромные глаза и копна светлых волос. Тонкая фигурка, сейчас скрытая безразмерным рабочим балахоном.
Неужели генерал Реннер, как и все мужчины, клюнул на привлекательную обертку — но забыл заглянуть глубже?
Отбросив ненужные сейчас мысли и сожаления из-за такого красивого шифонового платья, я принялась договариваться с портнихой о том, на каких условиях она согласится шить одежду для детей.
Отказа я не собиралась принимать категорически.
Когда мы вышли из ателье, я поймала на себе задумчивый взгляд Аба.
— Что вы на меня так смотрите?
— Вы очень необычная девушка, Ивари, — задумчиво сказал он, пряча седые волосы под шляпой-котелком.
Проклятье! Так и спалиться недолго.
Я пробормотала что-то, ссылаясь на столичные привычки.
На следующий день в дверях приюта появился настороженный мастер Милкер — и мне захотелось броситься ему на шею.
Неужели! Неужели сегодня мы все сможем нормально помыться?
Но увы, все оказалось немного сложнее. Половина труб в доме нуждалась в очистке, водяные насосы — в замене, а выгребная яма, расположенная далеко на заднем дворе дома, заилилась (что бы это ни значило) и потому не желала работать как следует. И это не говоря уже о системе дровяного отопления, которую тоже нужно было приводить в порядок!
Впрочем, хорошо, что она вообще была, иначе мыться бы нам в холодной воде всю жизнь.
Мне пришлось — через Аба, чтобы не вызвать подозрений, — расстаться с одной золотой монетой и пообещать вторую, чтобы мастер Милкер, почесав затылок и жадно поблестев глазами, созвал из города помощников, нескольких крепких мужчин, которые явно нас всех опасались, и принялся за дело.
Впрочем, работы было так много, что спустя несколько дней мастер Милкер и его помощники перестали обращать на детей внимание, желая побыстрее со всем покончить.
