— В конце концов, если она сама не в состоянии сдержать своё самолюбие, значит, кто-то другой должен сообщить отцу о ребёнке!
Не успел…
— И, конечно же, этим кем-то будешь ты? — прошипела Оксана. — А ты кто вообще такой? Не налазился ещё по чужим жизням? Тебе мало того, что со мной случилось из-за того, что ты влез командовать туда, где твое мнение на х@р никому не нужно было? Ты в своей жизни порядка навести не можешь, так с чего в чужие лезешь? Суёшь свой нос, чуть ли не под одеяло! Кто тебе позволил решать что правильно, а что нет? Ты жил по своим драным правилам, и заставлял жить по ним других.
Скажи, хоть кто-то счастлив?
— Оксана… — даже Амиран понял, что Оксану просто сорвало, и пытался успокоить. Я же знал, что слова сейчас бессильны, и собирался просто обнять и прижать к себе. — Никто не ожидал того, что произошло! Твой брат просто был безумен…
— Да, с братьями что мне, что Тайгиру не повезло! Лучше бы вас обоих в наших жизнях не было! — выкрикнула Оксана и замерла, прежде чем сорваться и убежать в комнату.
— Прости, брат. — Прошу прощения за Ксану у брата.
— Не за что, Тай. Она могла и сама не понимать, что говорит. Оксана просто выплеснула свою боль. Не на тебя, не на Арлана. А на меня, на того, кого считала виновным. Она остынет. — От слов брата я облегченно выдохнул.
Проводив брата с племянником, я поднялся в комнату. Оксана сидела на подоконнике и смотрела в окно.
— Он ушёл? — тихо спросила она.
— Ушёл. Что с тобой? Если плохо, почему молчишь? — тихо спрашиваю её.
— А о чём говорить? — резко поворачивается она ко мне. — Я с того момента, как вернулась в этот город, только и делаю, что раз за разом отступаю, уступаю… Надеюсь на что-то лучшее, что сказка может быть реальностью! А сказки в реальности не сбываются!
— Ты сейчас о чём? — её глаза горели так, словно у неё поднялась температура.
— О правде, на которую мы закрываем глаза. Я не смогу принять твоего мира и твоей жизни! Никогда! — она опускает лицо и машет головой.
— Не смогу смириться, не смогу принять! Никто не смеет мне указывать, как жить, вмешиваться в мою жизнь, решать за меня!
— Да твою мать! Кто за тебя решает и тебе указывает? — со злости хлестанул брючным ремнём по постели, не подумав.
Оксана резко дёрнулась. Так, что ударилась об стекло, в её глазах на секунду отразился дикий ужас и паника. А потом её взгляд погас.
