– Я не заметила никакого Коли, – призналась Саша. – А ты без машины?
Тонечка кивнула.
В Дождев их с Родионом привез Герман. Он вернулся в середине дня с работы, сказал – собирайтесь, – погрузил их в машину вместе с кучей барахла и привез.
«Из Москвы нужно уезжать прямо сейчас, – объяснил он Тонечке. – Потом неизвестно, что будет. Может, военное положение введут, как в Китае, тогда точно уехать будет нельзя».
– Я бы тебя отвезла, – сказала Саша, пожалуй, виновато. – Но у меня завтра опять конференция и два совещания.
– Первого мая? – уточнила Тонечка, и Саша вдруг уставилась на нее.
– Вот черт, – выговорила она с изумлением. – У меня из головы вон! Завтра же выходной!
– А ты людям совещание назначила, – сказала Тонечка с невинным видом. – Они небось счастливы! И так кругом веселье, а тут еще начальство в праздник приказало перед компьютером сидеть!
– Наверное, нужно все отменить, – пробормотала Саша словно про себя. – Или уже поздно? Нет, еще можно отменить! Тоня, я прошу прощения! Мне нужно позвонить.
– Да, пожалуйста, пожалуйста!..
Саша ушла на террасу, оттуда донесся ее голос, который моментально стал очень деловым и уверенным. Тонечка собрала тарелки и глотнула еще шампанского.
– Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, – пропела она. – Просыпается с рассветом вся советская земля. Холодок бежит за ворот, шум на улицах слышней, с добрым утром, милый город, сердце Родины моей…
– Что ты поешь? – спросил Родион. Он притащил из своей комнаты Сашины портреты и раскладывал их на столе.
– Первомайскую песню, – объяснила мачеха. – Родион, я думаю, Саше сейчас не до нашего… народного творчества.
– В смысле?
Тонечка усмехнулась.
Это было ее собственное выражение!..
«В смысле?» – вопрошала она, когда муж объявлял ей, что улетает в Питер, где застопорился какой-то проект.
«В смысле?» – грозно переспрашивала она, когда дочь Настя сообщала, что ночевать останется у подруги Кристины.
«В смысле?» – лепетала она, когда мать приглашала ее в Большой театр на места в Императорскую ложу.
Продолжить объяснения про уместность тех или иных действий она не успела.
Саша ввалилась в комнату, нос у нее покраснел от холода, а пальцы были синие.
– Там прям мороз. – Она пробежала прямиком к голландке, приложилась щекой и ладонями."
"– Я все отменила, – сказала она и приложилась другой щекой. – Ликованию не было границ. Как хорошо, когда тепло! Хотя жару я не люблю.
– Я тоже, – поддержала Тонечка.
