– Может, он и не собирается меня рисовать, откуда ты знаешь!
– Он рисует все, что ему нравится. – Тонечка улыбнулась соседке. – А ты ему понравилась, совершенно точно.
Саша вдруг смутилась, как будто Тонечка отпустила ей бог весть какой комплимент.
– А что у вас за собака? Дивное существо!
– Пражский крысарик, – отозвалась Тонечка из дома. Она составляла на поднос посуду. – Мы зимой взяли, и она от Родиона не отходит!.. Эти собаки с легендой, они спасли средневековую Прагу от чумы, передушили всех чумных крыс! На самом деле, они настоящие собаки, несмотря на то что крохотные.
Видела бы ты, как она Родиона охраняет! Когда я его ругаю, она прибегает, садится ему на ногу и тявкает на меня! Чтоб я не ругалась!.. Родион! – прокричала она в сторону лестницы. – Спускайся, мы чай собираемся пить! И покажи нам свои рисунки! Можешь?
Мальчишка явился минут через двадцать, не меньше."
"– Моя бабушка, – возвестила Тонечка, – если кто опаздывал, к столу не допускала! Опоздавший всегда обедал в одиночестве на кухне.
– Это предрассудки, – заявила Саша.
– Вот, – сказал Родион и выложил на стол папку, из которой в разные стороны торчали рисунки. – Буська, иди ко мне, замерзнешь!..
Невесомое существо, как на крыльях, подлетело к Родиону, он подхватил его с пола и сунул за пазуху. Собака немедленно высунула морду, встопорщила уши и заулыбалась.
– Можно? – Саша потянула к себе папку.
Родион кивнул.
Тонечка щедро намазала на кусок белого хлеба масло и выложила паштет. Мальчик немедленно запихал хлеб в рот, кажется, целиком.
– Слу-ушай, – протянула Саша с изумлением. – У тебя талант!
Родион довольно хрюкнул. Ни в какие свои таланты он не верил, рисовать – это так легко, нет ничего проще! – но любил, когда его хвалили.
– А вот это где? Воздушные шары над обрывом? Или ты придумал?
– В Нижнем Новгороде, – ответила за Родиона Тонечка. Ей тоже очень нравилось, когда Родиона хвалили. – Мы зимой там были. И собака наша оттуда.
– С ума сойти, – искренне сказала Саша. – Правда.
– А это уже здесь, – прокомментировал Родион, поедая второй бутерброд.
– На ручье. Мостки почти сломались, но зато красиво.
– Очень!
– А это старая княгиня. Ее на самом деле Лидия Ивановна зовут, она мне сказала. Тоня, а ты точно уверена, что она умерла?
Тонечка молча кивнула. Подошла, стала у Саши за спиной и тоже стала смотреть.
Нарисовано было карандашами – Родион больше всего любил карандаши. От того, что цвета были неяркими, а штрихи отчетливыми, рисунок словно жил, дышал.
