Вы бы проследили за домом, товарищ майор! Пока хозяин не появился, Федор то есть. А то ведь пропадут старухины ценности! Она, наверное, хотела, чтоб они внуку достались.
– Да не стану я следить, – с разгону сказал майор Мурзин и почесал под фуражкой. – Хотя!.. Может, ты и дело говоришь. Ладно, замок приладим, а там наследники как хотят.
– Вот спасибо вам! – фальшиво обрадовалась Тонечка. – А то прямо груз на шее, эти ценности! Как будто я должна, а не сделала! Теперь с легким сердцем поедем.
– И чего? Не возвернетесь? С концами?"
"– Саша, соседка моя, по-моему, совсем уехала, – продолжала врать Тонечка.
– Вчера под вечер собралась. А мы, наверное, летом вернемся. Родиону нужно учебный год закончить, а отсюда никак не получается, интернет не тянет.
– Да это вам, московским, все какие-то специальные штуки подавай! А по-нашему, нормально он тянет!.. Ну и правильно, что уезжаете, с вами хлопот больно много!
– И вам всего хорошего, – попрощалась Тонечка, повернулась и пошла обратно.
Майор Мурзин повернулся, сплюнул в воду и продолжил смотреть на парнишек.
Тонечка незаметно оглянулась.
Стоит человек в форме на мосту, смотрит на воду.
Человек как человек.
Никуда не побежал, звонить никому не стал, по-пластунски в засаду не пополз! Может, она ошибается? Может, все ее теории – просто выдумки неистового сценариста у нее в голове?..
Она вернулась домой, на всякий случай заперла парадную дверь и стала ходить туда-сюда по комнате, изнемогая от нетерпения. Потом через кухню вышла на террасу и там продолжала изнемогать.
Саше не позвонить. Она в «Капитанской бухте», и связи там никакой нет. Мужу не позвонить, он в той же самой бухте.
…Кому бы позвонить?
Матери Марине Тимофеевне Тонечка звонить не стала. Та моментально догадается, что с дочерью что-то происходит, и придется врать и ей тоже, а врать матери Тонечка не любила.
Около двух часов прибежали Родион с Бусей и сказали, что страшно проголодались.
Тонечка усадила их есть бульон. Родион болтал без умолку, и все о том, как хорошо, что приехал отец, и у них теперь начнется совсем другая жизнь, и он свозит их на Волгу, и Родион там наконец-то порисует как следует.
– Он тебя засадит за уроки, – пообещала Тонечка, которая уже совсем изнемогла. – И будешь ты целыми днями алгебру учить!
Но мальчишка на провокацию не поддался.
– Ну и что? – вскричал он. – Ну и буду! Все равно я по вечерам смогу рисовать! Тонь, а Саша когда вернется?
– Я не знаю.
– Она тебе не сказала?! – поразился Родион.
