Дел было много – плюшки, бульон, а к вечеру она хотела еще утку запечь! Она налепила плюшек, чтоб много изюма и сахара, так любил Родион, поставила бульон, замариновала утку, убрала посуду, протерла внизу полы, прикинула, можно ли на втором этаже помыть завтра, но сказала себе, что лень – мать всех пороков, и на втором этаже помыла тоже.
Все это время она напряженно размышляла. Сценарист в ее голове прилежно писал.
…Значит, так.
Некто в тихом Дождеве замышляет несколько ограблений. Этот некто, вернее даже эти, потому что их двое, осведомлены о том, что в храме спрятана небывалой цены реликвия, когда-то пожертвованная бандитом по кличке Дима Бензовоз.
Они же осведомлены о том, что в доме старой княгини хранятся какие-то сокровища. Под видом волонтеров – сейчас самый удобный для этого момент, про волонтеров с утра до ночи говорят по телевизору и показывают людей в масках, перчатках и халатах – эти двое отправляются в будку сапожника, чтобы на нем проверить, сработает ли план.
План срабатывает.
Сапожник ни о чем не подозревает, дает сделать себе укол, засыпает, бандиты в качестве трофея прихватывают единственное, что есть в будке более или менее ценного, – старое обручальное кольцо.
Дядя Арсен остается в живых, впрочем, если бы он помер, никто не хватился бы! Он один на свете, его жизнь и смерть никому не интересны.
Они отправляются к старой княгине, и она тоже впускает их и дает сделать укол! Соседи, то есть Тонечка с Родионом, ничего не видят и не слышат, потому что никакая машина не приезжала, просто в сумерках двое тихо прошли на соседний участок, да и все.
Они делают укол, закрывают шторы, обыскивают дом. Возможно, находят тайник за старым женским портретом, но и там только какая-то книга. Они бросают книгу на этажерке – зачем она им! Но никаких других сокровищ не находят и забирают камею.
Впрочем, может, Лидия Ивановна занималась с книгой, когда они пришли, и сама положила ее на этажерку. Так даже логичнее, потому что получается, что они нашли тайник пустым – если открыли его в первый заход.
Лидия Ивановна укола не пережила, хотя боролась долго, почти до самого утра, когда сумела подняться и пойти за помощью. Внуку позвонить она не могла – если у нее и был телефон. В «Капитанской бухте», где этот самый внук находился, связи нет.
На следующий день настает очередь храма. Он пуст, службы не проводят, священник заходит от случая к случаю. Они поджидают священника, тот открывает храм, начинает его обходить, получает удар по голове.
