Она казалась пра-женщиной, владычицей, древней царицей, хотя ничего не делала, просто сидела на пятках на полосатом коврике!
Он опустился рядом и обнял ее за спину. Он боялся, что, если взглянет ей в лицо, она его испепелит.
Он погладил ее шею, она положила голову ему на плечо, и он поцеловал ее. Ладонями он накрыл ее грудь, замер, не в силах шевельнуться, и тут она повернулась к нему, в мгновение ока раскидала его одежду и уставилась на него.
От ее взгляда ему стало больно – всерьез.
– Не смотри на меня.
– Что?
– Не смотри на меня так.
Теперь они стояли друг против друга на коленях, и он опять подумал, что все это – ритуал, часть колдовского замысла, словно вокруг них очерчен магический круг!..
Она потянулась к нему, обняла, они обрушились на коврик, тиская и сжимая друг друга, торопясь и обжигаясь, делая друг другу больно и не замечая этого.
Во всем этом были сила и страсть параллельного мира, и не было вовсе никакой физиологии!..
Какая глупость – называть то, что они сейчас делают друг с другом, словом «секс»!
Разве «секс» бывает пропуском в другой мир, возвращением к праматерии, к первоначальной задумке творца, когда «двое в одну плоть», когда кажется, что впереди бесконечность и вечность, что только так правильно и возможно?.
.
В последний момент вечности она все-таки взглянула ему в лицо и еще что-то такое сверхъестественное поняла и почувствовала, но тут же забыла.
…Они замерли и долго молча лежали, не отпуская друг друга.
Потом он спросил:
– Почему ты закричала? Я сделал тебе больно?
– Я не кричала.
Он улыбнулся, она почувствовала это, не открывая глаз.
– Что, правда? – спросила она.
– Ну да.
– Я не помню, – призналась она.
– Вот и хорошо, – сказал он.
И они еще полежали молча.
– Так странно, – выговорила Саша наконец. – Мне хотелось тебя заполучить.
– Ты меня заполучила.
– И я расстроилась, когда ты стал рассказывать про папу римского. Мы решили, что ты не в себе.
– Ну, я же профессор. Так что не до конца в себе. Ты была почти права.
Теперь они лежали на полосатом коврике рядом, касаясь друг друга ногами и сцепив руки.
– Что с нами было? – спросила Саша задумчиво. – Это же явно было что-то… другое. Не… как раньше.
Он подумал немного.
– У меня тоже раньше так не было.
– Ты женат? – вдруг спросила она.
– Нет.
– И не был?
– Мне сорок восемь лет, – сказал он. – Конечно, был.
Она хотела спросить про его жену, но это было настолько неважно!..
– Ты похож на римлянина, – сказала Саша. – На римскую статую.
