— Может, пойдем управляющего поищем и о работе спросим.
Я закивала, соглашаясь с ней, сидеть тут у всех на виду, как куры на насесте было, по меньшей мере, неуютно. Встав и подхватив свой чемодан, я неуклюже спрыгнула с обоза. Селестина двинулась вслед за мной. Я подхватила ее чемодан, помогла его спустить, но сама Селестина очутиться на земле, так и не успела. Появившийся непонятно откуда гер Обертон подхватил ее на руки.
—Далеко собрались, вии? — резко поинтересовался он.
А вот потом случилось самое невероятное.
Обертон, поставив Селестину перед собой, быстро сцапал ее правую руку и что-то на ней защелкнул. Не успела моя подруга опомниться, как он впился в ее губы очень глубоким резким и безумно страстным поцелуем. Мои щеки вспыхнули. Вот это да! Мужчина брал напором. Женщина в его руках не оказывала ни малейшего сопротивления. Он буквально окутал ее руками и вжал в свое тело.
Шли минуты, а поцелуй все не прекращался. Проходящие рядом мужчины как-то завистливо хихикали.
Не знаю, сколько бы еще продолжался этот страстный порыв, если бы за моей спиной не послышалось деликатное покашливание. Но на него военачальник, увлеченно исследовавший изгибы тела и глубину уст моей подруги, ни как не отреагировал. Между тем за моей спиной снова раздался, на сей раз очень громогласный, можно сказать чахоточный, кашель, похожий на звук утреннего горна. Обертон недовольно зыркнул на того, кто стоял позади меня. Селестину он не выпустил, напротив, спрятал женщину на своей груди, прикрыв сверху полами плаща.
— Может, познакомишь меня с избранной, брат? — лица говорившего я не видела, но голос его был столь же глубок и красив, как и у гера.
Желание повернуться и рассмотреть говорящего было очень велико, но воспитание взяло вверх. Я тихо отступила в сторону, освобождая ему путь вперед. Мужчина был очень высок и статен. Темно фиолетовый кафтан выгодно подчеркивал крепкое гибкое тело. Густые пепельные волосы, собранные в сложную косу спускались до поясницы.
Воспользовавшись тем, что мужчина не обращал на меня внимания, я рассматривала его. Слегка вытянутое грубоватое лицо с высокими скулами и чуть впалыми щеками немного обветренно. А в больших светло-карих глазах плясали озорные угольки, выдававшие не только его прекрасное настроение, но и наличие, как минимум, Древней крови.
— Вульфрик! Откуда тебя Стужа принесла? — Обертон был недоволен столь пристальным вниманием незнакомца.
