Он явно не привык к такому к себе отношению. Хмыкнув, он красивым резким пасом большого и указательного пальца вновь зажег ночной светильник. Комната наполнилась неярким светом.
— Насмотрелись!? А теперь серьезней вии. Меня зовут гер Обертон. Мною сегодня ночью был перекрыт тракт на Вьюжный перевал. Больше в течение двух недель как минимум туда не поедет ни один пассажирский или товарный обоз. Некоторое время назад были доставлены сумки и вещи, найденные у уничтоженных грабителей. Вы можете забрать среди них свои.
Потом либо поедите со мной в Шорхат, либо останетесь здесь, ждать пока откроют дорогу. Выбор за вами. Я отбываю через час с вами или без вас.
После этого мужчина легко и даже грациозно поднялся, такое ощущение, что специально подчеркнул, что Иной и неспешно вышел. Хлопнула дверь. Мы молчали, переваривая полученную информацию.
— Похоже, это сама судьба! — Встрепенулась Селестина. — Так Ниори подъем, одеваемся и за вещами. Такого мужика я не упущу. С ним куда угодно.
Я прыснула со смеху кто, о чем, а Селестина о вечном и прекрасном.
Но, тем не менее, я подскочила и быстро надела платье и сапожки. Гамаш у меня не было, хорошо, что хоть ткань была плотной, да и куртка, подаренная ви Марко, грела.
Через пару минут мы уже искали коменданта, которому были оставлены обнаруженные у разбойников вещи. Искомый мужичок оказался даже на вид жадным и прижимистым. Субтильный, невысокий, он зорко осматривал нас глазками бусинками.
— Чего пришли так рано? — недовольно фыркнул он в нашу сторону.
— Как сказали, так и пришли. Вещи наши где? — Селестина, похоже, пришла к тем же выводам насчет коменданта, что и я, и решила первой пойти в атаку. — Где мои сумки, чемоданы, надеюсь, в целости довезли?
Странно, но вот никаких чемоданов у Селестины я не помню. Сумка да была, но больше поклажи никакой не было.
— А какие у вас сумки, уважаемая? - мужичок прищурился еще сильнее, — Опишите-ка их.
— Как это, какие? — Селестина даже ножку вперед выставила. — Хорошие, добротные, два чемодана серые с розовой вставочкой по бокам.
Надеюсь, внутрь не залазили, узнаю, что копались в моем белье, пожалуюсь гер Обертону. Сумка еще была синяя, дорожная, я все помню, что там было. Пропажу сразу обнаружу, так что если ухватили чего, лучше сразу верните. У подруги моей сумка серая военная, большая. Все сюда тащите.
Вид у моей подруги был уверенный и грозный. Мужичок пошмыгал недовольно носом, но все-таки отправил двух пацанят, помогавшим ему, за описанными вещами.
