Быстро иди, поддень под кафтан свитер с горлом высоким и сверху плащ с капюшоном, стоишь на морозе с непокрытой головой, – меня развернули в сторону дома и легонько поддали для скорости ладошкой под ягодицы. Ускорение это мне действительно придало. Переодевшись, скользнула по лестнице обратно на улицу и уже выходя, увидела стоящую в общей зале Гласу с перекошенным от ненависти лицом. Эту женщину я начинала серьезно побаиваться.
Всю дорогу я наслаждалась красотой природы и рассказами Итана. Казалось, что он знает каждый закуток и полянку на своей земле.
При этом крутясь на месте и постоянно перепрыгивая с одного сидения на второе, я в итоге оказалась у него на руках. Даже сама не поняла, в какой момент приземлилась к нему на колени. Но в данный момент меня это не смущало, я восторженно рассматривала горы, виднеющиеся впереди. А главное, слушала историю о любви война-туманика к юной деве. Ох, сколько испытаний выдалось на их судьбу и что в итоге? Близкие предали! Боги, услышав их мольбы вместо того, чтобы им помощь, они их в камень обратили и вот теперь стоят тут глыбой, покрытой снегами, за то вечно вместе.
Вот и проси после такого помощи у высших создателей. Себе дороже встанет.
— Мда, – подытожила я рассказ вардигана, – мрачновато как-то. А что, нельзя было там подкупить кого надо или своим ходом уйти, например, на острова. Ну, или еще куда?
— Так ведь у него на руках была женщина, она же слабая, куда с ней уйдешь? – возмутился Итан.
— Знаешь, – хмыкнула я, – жить захочет, сама впереди него побежит.
Уж поверь на себе проверила.
Неожиданно Итан весело рассмеялся. Сначала ходуном заходила его мощная грудь, а потом разнесся по округе громогласный хохот. Я же смотрела на него во все глаза и не понимала причину веселья, да еще и такого искреннего.
— В тебе бегляночка я не сомневаюсь, – чуть упокоившись, прошептал он, – ты у меня особенная.
Чуть насупившись и поразмыслив, поняла, что это был вроде как комплимент.
Но все мои мысли вдруг вылетели из головы потому, что впереди показался океан.
Я совсем не так его представляла. Признаться полагала, что все будет затянуто и сковано льдом, а тут такое чудо. Вода, до самого горизонта, сливающаяся тонкой полосой с небом. Берег укутанный снегом, а по кромке глыбы рыхлого льда, которые то наползают на сушу, то вновь устремляются в воду. Так спокойно вокруг. И шум знакомый с детства. Голос океана, идущий из глубин. Только здесь к нему прибавляется еще и тихое шуршание льдин о мокрый песок мелководья.
