Наверное, под фразой «приведем в порядок» вардиган подразумевал молчаливое стягивание с меня ночной рубашки. Я также безмолвно всячески оказывала ему сопротивление, которое он старательно не замечал. Так мы и возились, он тянул подол, я хваталась за лиф. В какой-то момент в опасной для его запястья близости оказался мой рот. Не справившись с соблазном, я укусила. Подействовало! Вырвав руку, он пару секунд разглядывал отметины, а затем вытащил из высокого сапога нож, толщиной с мою ладонь.
Для меня шутки кончились.
Я физически ощутила, как кровь схлынула с моего лица. Последний раз, когда передо мной так вынимали нож, закончился моей смертью. Сглотнув, я сама потянулась к подолу рубашки и стянула ее. А потом затравленным кроликом сжалась, боясь даже руками прикрыться.
— Неожиданно, - прохрипел вардиган над моей головой. – Ведешь себя так, словно много раз выполняла команды под угрозой ножа. Не бойся меня, бегляночка. Никогда не бойся. Я всего лишь хотел чуть-чуть изменить крой твоей одежды. Ты в ней уже несколько дней, она пропахла потом и травяными настоями.
Я благоразумно молчала. Прямого вопроса мне не задавали, так что и рот открывать ни к чему. Тем временем, мужчина убрал нож, утопив его где-то в сапоге и откинув в сторону мою сорочку, поднял на руки. Меня понесли в ванну.
Комната поразила своими размерами. В огромной монолитной деревянной лохани, размещенной в центре, свободно могли бы уместиться двое. Пол тут был не каменный, как в отведенной мне комнате, а выложенный из тонких брусков дерева.
Смотрелось это как минимум необычно. В четырех углах комнаты были проделаны отверстия для слива. Над лоханью на стене висел объемный кувшин с привязанной к ручке веревочкой. Видимо, это для ополаскивания головы или тела. Никаких лишних ведер или тазов не наблюдалось. Да и краников в стене было два. А главное, ванна уже была наполнена горячей водой, над ее поверхностью поднимался густой пар.
Все так же молча, вард Итан посадил меня нагую в эту огромную лохань. Чуть пошатнувшись, я схватилась за бортик.
Вода полностью скрывала мою грудь. Было несколько неуютно сидеть в таком количестве воды, казалось, одно неловкое движение и уйдешь с головой вниз.
— Какая же ты крошечная, – по моей щеке скользнул грубый мужской палец,- совсем малышка.
От этих слов я сжалась и действительно почувствовала себя совсем маленькой, а уж когда, встав напротив меня, он принялся раздеваться. Так и вовсе захотелось утопиться. Но мои страхи оказались напрасны.
