Рустам обидно хмыкнул и протянул:
— Понятно, все, значит, рассказывала, какой я говнюк, отобрал у неё ребёнка, и она хочет, несмотря на то, что я откупился от неё все равно забрать Тимура, — протянул медленно Рустам, и я пожала плечами, глядя на то, как за окном сгущались тучи, небо становилось тяжёлым, мутным, с набрякшими облаками.
— Мне нет дела до того, что было у тебя в жизни до меня, — слишком холодно для участливой беседы, ответила я мужу, и тогда Рустам задал острый болючий вопрос:
— Выходит, поверила?
Что мне оставалось делать, не верить и надеяться как полной идиотке, что меня будет ждать другая судьба? Или, может быть, как блаженной говорить только лишь о том, что со мной то точно Рустам так не поступит.
Какой реакции от меня ждал муж?
Я молчала.
Рустам обидно ещё раз хмыкнул и подтвердил:
— Выходит, поверила, понятно все, Есения, — он опять кинул трубку, я так и осталась стоять напротив окна, наблюдая, как по траве зазмеились первые дождевые капли.
К восьми вечера дождь зарядил такой сильный, что с окон кухни не было возможности даже разглядеть мою красивую теплицу.
Тимур слонялся по дому с сонной мухой.
Одна свекровь пребывала в энергичном и заряженном состоянии, созванивалась с кем-то, обсуждала дизайн портьер.
Мне было абсолютно наплевать, ведь по факту меня уже не было в этом доме.
Я не собиралась в нём проводить ни первый месяц жизни ребёнка, ни последующие.
Но, несмотря на то, что я убеждала себя будто бы мне все равно на всю эту ситуацию, когда в полночь ворота не открылись и машина Рустама не заехала во двор, я ощутила несравнимую ни с чем боль потери.
Он был с другой.
Он был у своей любовницы и просто не вернулся домой…
Глава 28
Живот дёргал всю ночь.
Я дышала носом, выдыхала ртом, но не становилось легче. Возможно, если бы я набрала Руса и спросила, какого черта происходит, он бы мне и ответил, но беда была в том, что я не хотела с ним разговаривать. Я не хотела его видеть. Я просто хотела от него уйти.
Ближе к пяти утра я не выдержала, спустилась на первый этаж, придерживая аккуратно живот, и постаралась навести себе чай. На шум и шорох вышел Тимур.
— Ты почему не спишь? — Спросил он, медленно подтягиваясь.
— Не спится, — сказала я и новый спазм сковал низ живота.
Тимур застыл и с сомнением протянул:
— А это не схватки?
— Нет, Тим это не схватки, — выдохнула я, стискивая зубы и готовая разреветься в один момент.
Это были не схватки.
