— Потому что выспалась, — произнесла я тихо, не обращая на супруга никакого внимания, я специально демонстративно делала вид, будто бы его не было.
— Тебе вчера было плохо, зачем ты соскочила в такую рань?"
"— Просто так получилось, — произнесла я сквозь зубы и открыла холодильник, чтобы вытащить творог и сметану оттуда.
— Не крутись. Давай я сам сделаю завтрак.
— Я почти все сделала. Каша готова.
Рус нелепо застыл в проёме, потому что не знал, как реагировать на меня.
Я его раздражала своей холодностью, а ещё нежеланием идти на контакт и тем, что я дала себе слово не нарываться.
У меня был план, и надо было ему следовать.
— Понятно, — произнёс Рустам с заминкой.
Я коротко взглянула на него, заметила:
— Ты меня вообще не обяжешь, если поднимешь Тимура на завтрак.
— Хорошо.
Я отвернулась, мне показалось, что Рус должен был пойти за сыном, но он продолжил стоять.
— Есения… я… — начал медленно муж, но я не пыталась ему помочь. — Еся, мне кажется, события последних дней…
Рустам тяжело вздохнул и зашёл все-таки на кухню, отодвинул барный стул и прошипел:
— Ты можешь не суетиться, а посмотреть на меня.
Я застыла возле полки с крупами, убирая туда упаковку с овсянкой, а потом, развернувшись, протянула:
— Я не хочу смотреть на тебя, я не хочу с тобой разговаривать. Если ты этого не понял по моему равнодушному поведению, то я тебе скажу это через рот. Мне абсолютно неважно, что случилось в наших с тобой отношениях за последние пару дней.
Муж нахмурился, свёл брови на переносице.
— Есения, как ты говоришь, это неправильно…
— То как я говорю, Рустам, это единственно правильный вариант. Я и не собираюсь что-то обсуждать с тобой накануне родов. Мне важнее родить здорового ребёнка, нежели чем оказаться правой или виноватой. Поэтому все события, которые произошли за эти пару дней, будем считать, что они случились и случились, но каждый остался при своём мнении, спорить и переубеждать я не собираюсь никого.
Рустам сцепил руки в замок. И тяжело вздохнул.
— Есь, я понимаю, что ты раздражена. Ты рассержена...
— Рус, ты ничерта не понимаешь, — психанула я, разворачиваясь к мужу лицом.
Я как стояла с этой чёртовой пачкой геркулеса, так и осталась держать её в руках.
— Ты не понимаешь, какого это, когда у тебя за несколько недель до родов происходят настолько фатальные изменения в жизни, что живот беспрестанно тянет.
