Мало того, что змеюку на груди пригрел и рогами оброс, так еще и мать моего ребенка доводишь. Да, мужика ты выбрала себе не очень, Алёна. Это же так, жалкое подобие. Не зря природа позаботилась, чтобы такое не размножалось.
Кто из вас еще пустоцвет?
– Верни деньги за последнее ЭКО. Все равно неудачное. Клиника обещала, что вернет, если попытка будет неудачной. Давай, не присваивай мои деньги. Мне ничего не прилетело, значит ты решила поступить, как крыса, попросив перевести все тебе.
Вот это финт.
М-да, надо вспомнить ценник и самому ему деньги отдать. Вот только потратит он их на врачей другого направления, потому что ни одна вошь не смеет таким тоном говорить с той, кто вынашивает наследника Эрмирханова. Пожалеешь, что решился требовать деньги назад у хрупкой девушки, которую променял на какую-то тварину.
Еще и угрожаешь? Ох, мужик, даже интересно посмотреть на тебя. Вживую. И пару приветов передать.
И тут я понимаю, что меня смущает ее заминка. Она плачет там, что ли?
– Я не вру тебе, – голос дрожит, а мы с Рэмом переглядываемся.
Что она собралась сказать ему? Вообще с ума сошла, что ли? Ох, девочка, нарываешься. Не то чтобы мне страшно было. Возню не хочу устраивать. Муж твой – самый настоящий трус, с ним даже напрягаться не придется. От ужаса сам с радаров исчезнет.
– Клиника не возвращала деньги никому из нас, потому что…
– Потому что ты редкостный козел, а деньги не увидите. Пусть твоя любовница поумерит аппетиты.
Считай, это отступные за сломанную жизнь, – ехидно отвечает подруга, и, явно сбросив вызов, начинает отчитывать Алёну. – Так, ты с ума сошла? – Зачем ты сбросила вызов? Ты понимаешь, что это был мой единственный шанс сказать, что мы станем родителями? Он мог бы вернуться в семью, – а вот и слезы пошли.
У меня все внутри затапливает черной злобой, хочется придушить эту безмозглую курицу. В семью! Нет у вас семьи. Есть он, его рога и ты с моим ребенком в животе! Стакан в руке рассыпается, раня руку, но мне сейчас плевать.
Эта пустоголовая блондинка в душу плюнула своим упрямством.
– Так, я это выключу от греха, – Рэм выключает программу, но поздно.
Я услышал достаточно, чтобы переиграть все сценарии в своей голове, и выбрать единственный, достойный этой горе-беременной.
– А ведь я хотел по-другому, – стряхиваю с руки остатки жидкости и осколки стекла, рычу не хуже хищника.
– Рад? Не пори горячку.
