- Ты здесь, чтобы стащить паспорт? – предъявляю ей зло. – И кофе специально на меня вывернула?
Добрая девочка, позаботилась о комфортной температуре. Я оценил, но все равно ее прибью!
- Нет, - машет кудряшками, к двери пятится.
- Ты ведь Аленке пообещала остаться, - в два прыжка оказываюсь рядом.
Упираюсь рукой в деревянное полотно, не позволяя няньке сбежать. Почти вплотную к ней приближаюсь, оставляя крохотный просвет между нашими телами. Чтобы не испачкать «последнее платье», хотя я бы посмотрел на Лесю без него.
- Я останусь! – выпаливает на рваном выдохе. - Но, согласитесь, это ненормально – отбирать документы у работника! Так только делают бандиты перед тем, как в притон продать.
- Откуда такие познания? – не могу подавить ехидной ухмылки.
- Из фильмов и газет, - шипит она. - Отдадите паспорт?
Киваю, наблюдая, как поднимается аккуратная грудь, опускается резко – и выбивает из легких облегченный вздох. С трудом отвлекаюсь от аппетитной ложбинки, что виднеется под завязками на декольте.
Получаю шлепок по плечу и гневный взгляд синих глаз.
Недотрога.
- Только проверю, что ты так усиленно скрываешь, - отступаю назад, как можно дальше от непредсказуемой няньки. Опять что-нибудь вытворит, а я и так на грани.
Леся заламывает пальцы, топчется на месте нервно, переживает о чем-то. И своим ненормальным поведением лишь убеждает меня заглянуть в документ.
Листаю слизкие, залитые кофе, слипшиеся страницы.
Фото. Имя. Прописка. Штамп о браке.
Что за хрень?
Глава 18
Валерия
Ту-тук.
Тук. Тук… Прямая линия. Сердце замирает, а я стою, как парализованная, сцепив пальцы.
В кабинете повисает гнетущая тишина. Слышно лишь тяжелое дыхание Альберта и глухие, порой чавкающие шорохи перелистываемых страниц. С каждым новым разворотом он мрачнеет все сильнее. А я мысленно прощаюсь с жизнью, думая о том, что совершенно ничего не успела. Ни мужа нет, ни детей, ни образования, а теперь еще и за решеткой окажусь за то, чего не делала. Туманов не пощадит, особенно после того, как я еще и проникла в его дом.
Сдавленно всхлипываю. Альберт бросает на меня взгляд исподлобья – и вновь возвращается к изучению паспорта. Брови сводит напряженно, прищуривается, будто ни строчки прочесть не может. Странный, очки свои потерял, что ли?
- Замужем? – задерживается Туманов, судя по всему, на графе «Семейное положение».
Мне плохо видно со своего места, а рост не позволяет заглянуть в документ в его руках. Усложняет ситуацию мое предобморочное состояние.
