- С Оксаной Павловной, - придаю своему тону легкость и невозмутимость. - Я кофе Альберту Ильичу принесла.
Тонкие черные брови моей «свекрови» сходятся к переносице, взгляд летит на кружку, а следом впивается в лицо. Все, что могу сделать в этот момент, лишь выдавить из себя нервную улыбку.
- Чего-о? – скептически доносится из кабинета. – Впрочем, зайди. Ты мне как раз и нужна, - обычная фраза звучит как эпитафия на моем надгробном камне.
Неуверенно переступаю порог, делаю шаг к столу, за которым, откинувшись на широкую спинку кожаного кресла, важно восседает Туманов.
Прокручивает в руке мою зачетку, а сам с меня опасных черных глаз не сводит.
- Кофе, - повторяю я, неловко пожав плечами, и брови Альберта летят вверх от шока и недоверия. А мое несчастное сердце останавливается.
Глава 17
Альберт
Горе-нянька подозрительно мнется на пороге, не решается приблизиться ко мне, зато ее аромат разрешения войти не спрашивает. Нежный, летний, фиалковый, он распространяется по кабинету, щекочет ноздри.
Заполоняет все вокруг, расслабляет меня и слегка дурманит. При этом в воздухе ни намека на кофе, хотя свежесваренные зерна, как правило, перебивают любые запахи.
Что же беда кудрявая мне намешала?
Хмуро смотрю на поднос в ее трясущихся руках, слышу едва уловимый звон фарфора, вибрирующий, дрожащий. Прищурившись, все внимание обращаю на личико Леси. Тоже фарфоровое, потому что цвет именно такой. Ни грамма румянца. И выражение застывшее, как гипсовая маска, будто нянька для фото позирует.
Весьма хреново.
Мои подозрения усиливаются, но логичных причин им найти не могу.
- Кофе? Надеюсь, не ты делала? – с издевкой киваю на чашку, которая едет по блюдцу вбок опасно. Но Леся успевает восстановить равновесие. – Отравить меня решила?
- Оксана Павловна, - фыркнув недовольно, расправляет плечи и подходит к столу. Останавливается напротив. - Зачем мне вас травить, у вас и так возраст почтенный. Что там осталось, - шипит тихо и губу закусывает. Обижается, как маленькая.
"
"Однако будоражит во мне очень даже взрослые чувства. Невинным поведением, сладким ароматом, который становится ближе и концентрируется, она напоминает мне о нашем недавнем поцелуе. А дерзкими словами так и провоцирует повторить. Настойчиво, упорно, страстно, чтобы доказать обратное и вытеснить глупые предрассудки из кудрявой головы.
Возраст у меня почтенный? Какая же язва мелкая!
Впервые кто-то настолько сильно бесит меня. И одновременно заводит.
