Останавливаюсь на нем, будто приклеилась, и не могу сдержать предательской улыбки. Но она слетает с лица, когда я боковым зрением вновь цепляюсь за Туманова-старшего. Он ведь изначально был против меня. Не верю, что изменил свое мнение. Скорее, притворяется при Альберте.
Инстинктивно жмусь ближе к мужу, ищу в нем опору и защиту. Крепче стискиваю огромную ладонь, нервно царапая кольцо.
- Продолжишь мне «выкать», получишь по губам, - чуть слышно цедит он и касается губами моей щеки. Невесомо, нежно, а меня пробирает до мурашек.
– Но позже. После родов, - нашептывает, обезоруживая меня, пока родители общаются между собой. – А сейчас тебе можно все, - аккуратно целует возле ушка.
Вздрагиваю, словно меня прошибло разрядом молнии. Все тело горит и искрится. Моя реакция на Алика стала острее. Наверное, всему виной долгая разлука. Я невероятно соскучилась, но стараюсь контролировать себя – не заслужил блудный муж быстрого прощения.
- Какая беременность? – качаю головой. – Времени-то прошло… - осекаюсь, покрываясь румянцем до корней волос.
Кашляю надрывно, поглядывая на маму. Я ведь ее заверяла, что не было ничего, а сейчас о сроках размышляю. Ловлю лукавую усмешку родительницы – и превращаюсь в спелую клубничку.
Смущенно потупив взор, покорно опускаюсь на предложенный Аликом стул. И секунду спустя чувствую его горячую ладонь на своем колене. Накрывает, обжигая кожу прикосновением, давит, не позволяя пошевелиться, а потом вдруг скользит вверх, чуть задирая воздушное платье. Останавливается, когда я покашливаю предупреждающе.
Еще одно откровенное движение или шокирующее слово – и я сгорю на этом обеде, осыплюсь пеплом под стол, а мужу придется собирать меня по крупицам. Наслаждаюсь минутной передышкой, но тишину прорезает голос мамы.
- У меня были точно такие же симптомы. И на раннем сроке, - подмигивает мне. – А подтвердить или опровергнуть сможет только доктор, - пожимает плечами.
Подает мне стакан с водой. Своевременно, ведь в горле пересохло от волнения.
- Кисло, - кривлюсь, сделав глоток.
– Что это?
- Вода с лимоном, - мама удобнее устраивается на своем месте. – Помогает при токсикозе.
- Нет у меня токсикоза, - упрямо отставляю стакан. – И я не беременна.
- Жаль. Я был бы рад внукам, - вдруг отзывается Илья. – Надеюсь, подтвердится. А если нет, то вы не будете тянуть с пополнением, - улыбается непривычно доброжелательно.
От неожиданности я цепляю вилку, смахивая ее со стола. Наклоняюсь, чтобы поднять, но Алик опережает меня.
