Мгновенно, полностью, сгораю за секунду. Покрываюсь красными пятнами и ощущаю острый недостаток кислорода.
- Да не было ничего, мам, - отвожу взгляд и сбегаю, чтобы она не успела выявить мою ложь.
- Ну-ну, скоро узнаем, - красноречиво произносит она, когда я закрываю дверь.
* * *На кухню даже не поворачиваю – какие-то тяжелые запахи там витают. Нехорошо от них, душно. Кутаюсь в мамин теплый кардиган и выскальзываю во двор. Холода еще не наступили, да и солнышко пригревает, роняя лучи на лицо, а меня почему-то морозит.
Уныло бреду к озеру, опускаюсь на скамейку недалеко от воды, устремляю пустой взгляд вдаль. Замираю, а в голове ни одной мысли, в душе – штиль. Ни эмоции. Только безразличие. Даже топиться лень.
- Дура, - в очередной раз ругаю себя, откидываясь на деревянную спинку.
Перекладины неприятно врезаются в спину. А благодатную тишину разрывает шум двигателей. Кого там черти принесли?"
"- Ясно, кого, - выдыхаю зло, оборачиваясь на звук.
К домику приближаются два черных мерседеса, а серебристый внедорожник идет на обгон.
Будто торопится. Распрощаться со мной?
Успеет…
Собираюсь вернуться к созерцанию озера – это хотя бы успокаивает – и слиться с окружающей природой, но меня как назло замечают.
Внедорожник замедляется возле ворот, а потом вдруг прибавляет скорость, направляясь четко к моему убежищу. Тяжело вздохнув, нехотя поднимаюсь и лениво перебираю ногами.
Равнодушно наблюдаю, как машина останавливается напротив, морщу нос от выхлопных газов. Такой чистый оазис в один миг испортили.
Невольно стискиваю губы и сжимаю ткань кардигана в кулаках, когда дверца открывается – и из салона появляется Алик. Идеальный весь, одет с иголочки, сияющий. Уверенно шагает ко мне. Раздражает одним своим видом!
- Альберт Ильич? – играю удивление. – Какими судьбами? – тяну с сарказмом. – Доставка паспорта? Так могли бы почтой. Или голубями, - продолжаю ехидничать. – В крайнем случае, через Васю. Ведь вы теперь так со мной общаетесь.
Туманов застывает в полуметре от меня, окидывает с головы до ног напряженным, виноватым взглядом.
Не говорит ничего, медлит. Я же невольно втягиваю шлейф запахов, что приносит от Алика легкий ветерок. Вместе со знакомыми мятой и кофе – в нос врезается вонь бензина и еще чего-то… резкого, чужеродного. У него новый одеколон? Или настоящая Валерия своими духами его пометила? Кто знает, что у них в Италии в моде.
- Привет, девочка, - звучит так бархатно, уютно, обволакивающе, что на доли секунды я согреваюсь и таю.
