- Ты жертва собственного упрямства, - парирует муж. Задумчиво осматривает меня, а потом вдруг выдает: - И вообще, кто из нас жертва, большой вопрос.
Улыбаюсь как можно нежнее и милее. Почти покоряю строгого мужчину неловким кокетством, как дверь с его стороны распахивается. И в салон влетает звонкий голос Стаси, от которого Алик недовольно морщится.
- Вы Леру не ругайте сильно. Она вас любит, - заявляет подруга и наклоняется, чтобы заглянуть к нам. – Очень!
- Стася! – осекаю ее резко. Сама же краснею от стыда.
Судорожно пытаюсь скрыться от победного черного взгляда Туманова.
Изогнув бровь, он глаз от меня не отводит. Ждет подтверждения словам Стаси.
Только сейчас осознаю, что Алик занял почти все сиденье, едва не впечатав хрупкую меня в стекло. Кажется, если он подастся ко мне и слегка надавит, то я вывалюсь из машины с другой стороны. Муж держит меня крепко, будто боится, что опять ускользну, но бережно. Мы сидим в обнимку, как настоящая пара. Слишком близко. И с улицы это может выглядеть весьма… неоднозначно.
Впрочем, как есть.
- А, ой, - пискнув, подруга захлопывает дверь.
Издаю нервный смешок и прячусь от Алика… в его же теплых руках, неуклюже упираясь лбом в каменное плечо. Вдыхаю его свежий, с оттенком мяты, аромат. Ловлю запах дымка и понимаю, что этот исходит уже от меня. Особенно пропитались гарью волосы, в которые муж зарывается носом. Задохнется же! Откачивать потом придется, а я основы первой помощи в училище прогуливала. Даже искусственное дыхание делать не умею. Хотя… Я бы поучилась.
Сейчас.
Отстраняюсь, игриво поглядывая на настороженного мужчину. Он мгновенно напрягается – и изучает каждый мой жест. На всякий случай талию огромными ручищами сжимает. Всегда со мной в тонусе.
Дверь опять открывается, впуская в салон вихрь прохладного вечернего воздуха, столь необходимого нам. Но мне по-прежнему жарко.
- Свидетельницей на свадьбу позовете? – язвительно тянет Стася. Подмигивает мне, пользуясь тем, что Алик остается к ней спиной.
- Свидетели долго не живут, - одними губами лепечу и подаю ей знаки, чтобы уходила.
- Особенно такие болтливые, - шепчу обреченно, когда Туманов, вздохнув протяжно и тяжело, поворачивает к Стасе голову.
- Мы женаты, - чеканит строго, убедительно, четко.
Несмотря на сталь в его голосе, мое сердце замирает, нагревается и начинает стремительно таять. Горячими каплями обжигает вены, несется по ним, распространяя жар по всему телу.
Неужели? Алик впервые так открыто и смело заявил о нашем браке.
