Настолько, что от одной мысли об этом пульс превращается в прямую линию.
Нет меня без него. Не выживу без мужа. Не хочу!
- Ненадолго, - подает голос Петровский. – Ты сразу же все перепишешь на меня. А Павел получит определенную плату за оказанные услуги. То есть вы с Павлом, - уточняет, хотя мне кажется, что изначально меня в этой хитрой схеме не было. - Более того, мои люди помогут Павлу… То есть вам двоим… с документами для выезда заграницу. И подскажут, как там устроиться."
"Павлик светится от счастья, а после – посылает мне полный укора взгляд.
Не понимает, почему я медлю вместо того, чтобы радостно автографы свои оставлять на всех страницах.
- Зачем мне с вами делиться? – изгибаю бровь.
- Потому что это не твои деньги, - едва не рычит Стас.
Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, но в нос проникает слабый запах гари. Осматриваюсь в поисках источника, однако ничего не нахожу. У меня на нервной почве галлюцинации развились?
- Но и не ваши, - парирую я. – Деньги принадлежат Тумановым, а вы их украсть хотите.
У Петровского руки трястись начинают и глаз заплывший дергается. Под Павликом тем временем жалобно скрипит стул, а нотариус снова мучает свои очки.
Какие все нервные вокруг!
- Делай, как тебе говорят, или… - скрипит зубами Стас. – Убьем, - угрожающе чеканит.
- Нелогично, - отрицательно взмахиваю кудряшками.
Петровский напрягается так, будто с трудом сдерживается, чтобы не оттаскать меня за волосы по кафе. Но мы оба знаем, что я нужна ему в целости и сохранности.
И сговорчивая.
- А? – хрипит зло.
– Тогда вы точно ничего не получите, а Туманов выдохнет с облегчением. И от жены избавится, и имущество сохранит.
Веду разговор невозмутимо, а у самой коленки дрожат. Пальцы судорожно сминают края документов на развод. Как же раздражает это заявление! Порвать бы его на мельчайшие кусочки и отправить в окно, развеяв по ветру. Даже ладошки покалывает сделать это прямо сейчас.
Но не хочу испытывать терпение Петровского. Он и так на грани срыва. Нервничает не меньше, чем я.
Подозреваю, что встреча в кафе была его личной идеей. Импровизацией. В качестве незамедлительной и показательной мести Альберту за разукрашенное лицо. Блицкриг хотел устроить.
Наверняка у старшего Петровского был более грамотный и осторожный план.
Как и у Туманова…
Но я все испортила своей доверчивостью. Хотя и Стас облажался. Мы в одинаковом положении и не представляем, что из этого выйдет.
- Под пытками заставим подписать, - рычит он.
