Исследует языком, наполняет своим вкусом, словно парализующим ядом. И вот я уже сама тянусь к нему.
Обвиваю ногами мощную талию мужа, ерзаю под ним в порыве чувств – и ощущаю, как что-то внушительное и очень твердое упирается мне между ног. Вбивается в меня так нетерпеливо, что кажется, будто одежду прорвет. Пока что преграда не пала. Но в любом случае, тонкие тряпки не спасут меня. Они лишь создают иллюзию защищенности. А на самом деле я в порочном плену. И пути из него нет.
- Алик, я… - упираюсь ладонями в его грудь, надавливаю.
Но он не поддается. Наоборот, сильнее вжимается в меня, позволив в полной мере ощутить размер его желания. И масштабы, признаться, пугают до дрожи.
- Боишься? – хрипит, не убирая рук от моей груди. Ласкает полушария, согревает, пронзает миллиардами импульсов. Издаю сиплый стон и киваю. – Я тоже, - ошарашив меня внезапным признанием, муж продолжает ласково: - Моя первая девочка. Чистая, - проводит носом по моему, а руки спускает к животику.
- Решил с меня начать новый сезон охоты? – хмурюсь показательно.
А сама еле дышу. Хлопаю губами. Как рыбка, которую достали из аквариума и бросили на раскаленную сковороду.
Страшно, жарко. Но я прочно прилипла к своей «погибели». Не оторвать!
Непроизвольно поглаживаю напряженные плечи мужа, врезаюсь ногтями в стальные мышцы, проглатываю улыбку удовольствия. Какой он…
- М-м-м, - мычу неоднозначно.
- Единственная, - Алик исправляется, уловив намек. – Милая, - обдает шею по-летнему знойным ветерком. – Красивая, - прижимается губами к ложбинке груди, срывая очередной мой шумный вздох.
Нежные слова наряду с откровенными ласками подчиняют меня. Успокаивают, расслабляют. Осмелев, я толкаюсь навстречу каменному бугру, потираюсь о напряженный пах, возбуждаясь сама. И ослабляю колени, когда муж вдруг отстраняется. Дает мне немного свободы, которой я не просила!
Возмущенно распахиваю рот... И выгибаюсь от поцелуев, что извилистой дорожкой пролегают вдоль живота вниз. Сцепив зубы, пытаюсь подавить вскрик, потому что, покружив у пупка, соблазнитель не останавливается.
Внутренняя сторона бедра воспламенятся от его дыхания, будто он, как дракон, извергает пламя. Но цель его пока не достигнута…
Оказываюсь без шортиков, а на трусиках Алик медлит. Поглаживает меня сквозь ткань, целует порочно, сдвигает простой хлопок пальцами в сторону. Проводит подушечками там, где я сама не смела себя трогать. Но законному мужу можно все!
- А-алик, - зову на рваном выдохе.
