- Почему это двух? – не сразу понимаю его подкол. А после – рот возмущенно распахиваю.
Куча слов крутится на языке, но все нецензурные. Пока я медлю, Альберт выключает свет, подталкивает меня к кровати, как бы невзначай скользнув ладонью по пояснице вниз. И я ускоряю шаг, чтобы оторваться от извращенца. Ныряю под одеяло, ложусь рядом с довольной Аленкой, которая тут же меня обнимает.
На противоположной стороне постели устраивается Альберт. Прямо в одежде, и это радует. Поворачивается набок, чтобы видеть нас, подпирает рукой голову.
Молча наблюдает за нами с Аленкой.
Расслабившись, я начинаю рассказывать ей сказку на ночь. И даже забываю, что рядом ее суровый брат. Некоторое время спустя затихаю и прислушиваюсь к мерному дыханию малышки. Надо дождаться, пока ее сон станет крепче и глубже. А затем выгнать Альберта из моей кровати!
Почти не двигаюсь, не дышу. Я держусь до последнего. Но в какой-то момент сдаюсь. И чуть прикрываю глаза. Совсем ненадолго. У меня чуткий сон, так что можно не волноваться.
Не пропущу момент, когда Туманову будет пора уходить...
* * *Просыпаюсь от настырного солнечного зайчика, который, отражаясь от зеркала, упорно светит мне в лицо. Так целенаправленно, что вот-вот дыру прожжет. От ночной стихии не осталось и следа. На улице снова лето. Жаркое, душное, яркое…
И мне так тепло, уютно, что я улыбаюсь широко и хочу сладко потянуться. Но чьи-то руки - на моей талии и под головой - не позволяют этого сделать. Кто-то так крепко обнимает меня сзади, заключив в кольцо, что пошевелиться не могу.
И дышит мне в затылок, размеренно, но горячо, до мурашек.
Плохо дело. Очень плохо.
- Аленка, - зову с надеждой, но ее рядом нет. Осматриваю комнату, насколько позволяет жесткий капкан, в который я ночью угодила. И не нахожу девчонку. Видимо, ушла к себе рано утром. Еще и дверь плотно закрыла.
Оставила меня наедине со зверем. В его огромных лапах.
- Не шуми, хорошо-то как, - рваное, сонное дыхание перемещается к уху, обжигает кожу за ним.
– Давно так не высыпался.
Вместо того чтобы спать дальше, он вдруг впечатывает мое тело в себя, упираясь в поясницу чем-то твердым. Пряжкой ремня, наверное. Сейчас еще спину мне всю покарябает. Дергаюсь в плену его рук, которые с таким восхищением рассматривала вчера, ерзаю, пытаясь вырваться...
Но он без предупреждения касается губами моей шеи. В запрещенном месте. Потому что от одного легкого поцелуя меня всю парализует.
