– Уясни-ка одну вещь, Инга, – его голос обнимает, шершавый палец стирает с моей щеки слёзы. – И я, и они приняли решение, за которое ты не несёшь ответственности. Мы понимали, к чему всё приведёт. Тебе досталась непростая роль. Быть маленькой искоркой, с которой начнётся очищающий пожар. Не смей, слышишь меня, шпилька? Даже думать не смей, что ты этого не стоишь.
Он прижимает ладонь к моей щеке, а мне снова хочется плакать. От его слов, от того, что кто-то может рисковать ради меня столь многим. Кто я? Всего лишь девочка из деревушки, которой даже на картах нет.
За которую заплатили всего мешок золотом. Ал же и заплатил.
Наверное, где-то в подсознании этот мешочек был демонстрацией моей значимости. А теперь столь резкий контраст. Алистар Тенгер фактически объявляет императору войну и называет меня искрой, с которой всё начнётся.
– А вдруг всех нас убьют?
– Лучше подумай о том, что будет, если мы выиграем. Ты знала, что страх одержать победу куда страшнее? Потому что победить соперника мне легче, чем собственную неуверенность, – Ал гладит меня по плечам, затем целует в лоб и улыбается.
Той особенной улыбкой. – Ты стала для меня причиной сделать это. Пути назад больше нет. Значит пойдём вперёд.
От его спокойного и ровного голоса становится немного легче. Я медленно выдыхаю и прижимаюсь к широкой груди дракона, положив голову на его плечо и поджав ноги. Ал откидывается на спинку дивана, гладит меня по спине, заряжая спокойствием.
– Голодная? – спрашивает он.
– Наверно.
– Тогда сейчас будем обживаться.
Нужно огонь развести. Вот там спальня, – указывает на одну из дверей. – В шкафу есть одежда на тебя. Там ванна.
Я оживляюсь.
– А можно мне сперва в ванну?
Ал смотрит мне в глаза некоторое время, потом морщится, будто мои слова причиняют ему боль.
– Конечно, можно. Сходи пока, выбери во что переодеться, а я разведу огонь и прогрею тебе воду.
– Долго же.
– А магия нам с тобой на что? – усмехается Ал. – Что, уже думала, что начались каникулы? Увы, шпилька, я по-прежнему буду тебя учить.
Для твоего же блага.
Он гладит меня по щеке и наклоняется, чтобы поцеловать. Я вздрагиваю и спрыгиваю с его колен, сама не понимая, почему так отреагировала. Ал не придаёт значения и, тоже поднявшись, шагает к камину.
Чтобы скрыть неловкость, бегу в спальню. С ужасом замираю, глядя на крепкую кровать, будто собранную из брёвен. Сглатываю, чувствуя подступающую тошноту, и мотаю головой.
Так, спокойно. Я же с Алом. На моей спине нарисована его вторая душа.
