Инга, почему ты меня не разбудила?!
– Он не умер, – тихо произношу я. – Этого жирдяя вообще ничто не берёт, Илли. Что же с ним делать?
– Ты о чём?
– Неважно.
Она решает не допытываться. Нехотя садится на кровати и смотрит на ворох ленточек рядом со мной.
– Так, давай начнём с тебя. Вытаскивай маскирующий крем, будем прятать твоего дракона.
Я фыркаю и отворачиваюсь.
– Нет.
– Инга, если он увидит, у тебя будут проблемы.
– Я не буду раздеваться для него снова, – твёрдо заявляю я. – Глупо отрицать то, что я принадлежу другому.
Надоело играть в эти игры.
Слова повисают в воздухе звенящим эхом. Я не знаю точно, почему я упрямлюсь, но иначе не выходит. Возможно, я бы поругала себя за бессмысленную дерзость, но не стану. Мы слишком долго притворялись, и мне это надоело. Не хочу.
– Но… Это же император, – осторожно уточняет Илли. – Ты снова собираешься привлечь его внимание?
Я понимаю, что она права, но всё моё существо противится необходимости надевать этот наряд. Вот как девочки не могут сопротивляться своему влечению к омерзительному и с виду, и в душе Фредерику, так и я не могу передать свои чувства к Тенгеру, показывая другому тело.
"
"Кроме того, уверена, я в любом случае снова нарвусь на неприятности, независимо от того, что на мне надето.
– Это не важно, – усмехаюсь я. – Давай лучше я помогу тебе с волосами?
Полчаса пролетают как минута. Мы едва успеваем закончить макияж Илли, как слышим, крик в коридоре, призывающий нас выходить.
– Иди вперёд, – подталкиваю я. – Я пойду последней, чтоб вопросов меньше задавали.
– Он уже здесь, – Илли сглатывает. – Я чувствую. Вместе пойдём.
Я медленно выдыхаю. Внутри мрачная решимость и готовность к последствиям, хотя по спине то и дело проносится холодок.
Наверно судьба у нас такая. Ал нарывается на неприятности, и я туда же. Истинные же. Идеальная пара. Вот вместе и пойдём на казнь…
Мы выходим и пристраиваемся в хвост разноцветной колонны, наводящей друг другу последние штрихи. На меня, как и в первый день, никто не обращает внимания.
Ну и хорошо.
Спускаемся на первый этаж. Ощущение, что что-то не так, накрывает плечи колючими мурашками сразу же. Мне ещё не видно императора, но я уже чувствую, что он здесь. Девчонки срываются и толпой бегут через зал к Фредерику, сидящему на скамье в самом видном месте. Выглядит он плохо, под глазами тёмные круги, бледный весь. Будто даже в весе скинул. То, что с ним случилось, отняло немало сил у тела. Он всё такой же мерзкий, просто выглядит теперь иначе.
