То ли верно читая меня, то ли не сдерживаясь сам, Ал целует глубже и немного жёстче, а я, к собственному удивлению, отзываюсь на его действия, словно моё тело раньше меня осознало, в чём именно нуждается.
Поспешно, безрассудно. Нас ждёт казнь за то, что происходит, но мы оба уже не можем остановиться. Как огонь, что вырывается из очага и охватывает дом, достигает точки, за которой пожар уже невозможно погасить. Пугает то, что сейчас это кажется самым правильным на свете.
Медлить бессмысленно. Сопротивляться тоже.
– Ал,– я не понимаю, говорю я или думаю.
–Пожалуйста.
Как не понимаю и того, о чём его прошу.
– Считаешь, что готова?– он позволяет мне вдохнуть, а после снова целует, одновременно с этим проводя ладонью по моему бедру вверх.
Я замираю, догадываясь о том, что будет дальше, но когда его пальцы подбираются к самой чувствительной точке, он будто нарочно обходит её и накрывает нижнюю часть моего живота ладонью. Меня это злит, и я извиваюсь, сжимая его ногу сильнее. Этот гад веселится.
Решаю всё же укусить его, а Тенгер, словно мысли прочитав, спускает ладонь и нажимает именно там, где мне было необходимо, вышибая из моей головы мысли.
Кажется, я вскрикиваю от неожиданности, пытаюсь свести ноги, но ничего не выходит из-за его колена.
– Видишь, шпилька. Тебе нужно подготовиться,– учит он, не прерывая поцелуя.
Не знаю, чего я боюсь больше, если продолжит или если остановится. Никогда в жизни я не чувствовала ничего подобного. Тело напряжено, но в то же время такое чувствительное, будто с меня сняли кожу, чтобы оголить нервы.
Ал смазывает ощущения, заставляя меня путаться в том, где у меня что. Он целует то шею, то губы, то наклоняется к груди, оставляя на ней влажный след. Каждый отпечаток поцелуя пульсирует и вынуждает меня теряться в ощущениях.
– Ал…
Я уже жалею, что пришла к нему там, на берегу, это было большой глупостью. Я не выдерживаю столь яркого букета эмоций и пугаюсь ощущений, когда удовольствие почти граничит с болью. Тенгер чувствует это, нежно целует в губы и отпускает мои запястья, тут же прижимая к себе крепче.
– Не сопротивляйся. Доверься.
Стоило мне лишь обдумать, внутри что-то срывается. Будто пружина, которую сжали до предела, наконец, выстреливает и меня сносит волной наслаждения. Настолько сильной, что тело охватывает дрожь. Непослушными руками, я вцепляюсь в шею Алистара, а он лишь обнимает крепче, проживая со мной этот миг.
Когда дыхание немного успокаивается, а в глазах проясняется, я пробую поднять голову.
