Все стоят и не двигаются. Некоторые до сих пор целятся в меня мечами, но на лицах и во взглядах я вижу растерянность и панику. Думаю, это тоже действие меток.
– Выполнять! – рявкаю я и стражи резко разбегаются.
Каждый из них достаточно подготовлен и знает, что делать. Нужен был лишь приказ, чтобы запустить этот механизм. Не так давно я стоял над ними, многих знаю и знаю очень хорошо. Они подчиняются на рефлексах, нужна лишь правильная интонация.
Риз тоже отмирает. Метнув в меня недовольный взгляд, он убирает свой клинок в ножны.
Пытаюсь разглядеть за мелькающими плащами фигуру Фредерика. Кажется, император сполз с кресла, держась за сердце. Мысль о том, что мне его совсем не жаль, отзывается ощущением, будто на открытый ожог, в который, должно быть, превратилась моя рука, высыпали крупинки соли.
Заметив, как я морщусь, Риз кривится, хватает меня за второй локоть и оттаскивает. Уворачиваемся от суетящихся вокруг стражей и не обращая внимания на крики, ныряем под полог одной из палаток. Не ту, в которой я говорил со шпилькой.
– Какого хрена, Ал?! – взрывается дракон. – Я мог тебя убить, недоумок!
– Не мог. Зубы коротки, – огрызаюсь я и присаживаюсь на ящик. – Как рука?
– Жить буду.
Его трясёт, будто он стоит на морозе голышом. Даже представлять не буду, что творится у него в голове. Я знаю, что он не хочет и не хотел мне вредить. Знаю, Риз со мной согласен, но метка не позволяет ему действовать на одной волне со мной. Свою шпильку, которая гасила бы эффект, он пока не нашёл. В каком-то смысле у него в голове не две души, а три и каждая тянет контроль над телом в свою сторону.
– А как твоя? – он трясёт головой и смотрит на меня. – Давай, показывай. Я отсюда чувствую, что тебя до корочки пропекло.
– Аппетитно, да? – криво усмехаюсь я.
Риз шутить не намерен. Покопавшись в ящиках, он открывает один и сводит брови, заметив, что я не спешу раздеваться.
– Уговаривать надо? Или приказа ждёшь?
Можно подумать, он смог бы провернуть то же, что и я.
Когда Риз нервничает, то становится раздражающе заботливым.
Сейчас он чувствует вину за то, что напал, а значит мне предстоит позволить ему обработать рану, иначе не отстанет. Качаю головой и со вздохом тянусь к застёжке.
Снять плащ показалось легко, но, когда дело доходит до камзола, пришлось просить Риза мне помочь. Рубашку пришлось порвать, потому как рукав буквально вплавился в рану на плече.
– Твою мать, Ал, – морщится белый дракон. – Такое лекарь не залечит. А заживать будет долго.
