В глубине сна я помню, что у меня хватает знакомых, которые, даже если я им не слишком нравится, она всё равно помогут, а здесь… Горло душат слёзы, меня бьёт дрожью от холода, но вокруг нет никого, кто бы мог обогреть. Хотя бы взглядом. Впервые чувствую себя настолько плохо."
"Я брожу до тех пор, пока деревенские дома не сменяются другими, несвойственными нашим краям. Три-четыре этажа и сделаны из камня. Удивление длится недолго, ведь двери этого незнакомого мне места так же заперты, а в окнах ничего не видно.
Бегу от дома к дому, зову кого-нибудь, но всё без толку.
В конце концов силы оставляют, и я падаю на колени. На вытоптанной до блеска брусчатке прямо передо мной оказывается лужа. Я зачем-то доползаю до неё, во снах всегда хватает странностей.
Из отражения на меня смотрит мальчик, который кажется смутно знакомым. Мы встречаемся взглядами и в груди распускается огненный цветок. Я настолько рада чужому вниманию после этой бесконечно долгой прогулки в одиночестве, что готова нырнуть к нему, лишь бы быть поближе.
– Ты видишь меня? – спрашиваем мы одновременно и сон обрывается.
Просыпаюсь разбитой и потерянной. Сердце будто в тисках сжимают, очень холодно и хочется, чтобы меня обняли.
Сажусь в кровати. Илли уже нет, она собиралась сбегать в душ этим утром, так что я не удивляюсь. Приглаживаю растрёпанные волосы и тянусь за одеждой в первую очередь надевая закрытый верх. Пока непонятно, как все остальные на это отреагируют. Мне хоть Алу про эту метку сказать надо. Вдруг он что-то придумает.
– Мяу.
Я едва успеваю натянуть юбку и подскакиваю от неожиданности. Резко поворачиваюсь, пытаясь понять, откуда звук и вижу на скамеечке, которую мы с Илли поставили на балконе, чтобы было приятнее отдыхать вечерами, сидит кот.
– Ах ты, скотина, – беззлобно ворчу я. – Опять подсматриваешь!
Оборотень демонстративно осматривает окрестности.
Я выбегаю на балкон, хватаю пушистого подлеца и под его удивлённое «мряу» затаскиваю зверя в комнату.
– Саймон, ты ненормальный! Если тебя тут поймают, то сделают из тебя шапку!
– Ну, не, – усмехается он, обращаясь человеком.
– Я и побольше могу стать, на целую шубу хватит. Тебе так точно.
– Придурок, – я обнимаю его.
В тёплых руках Саймона липкое ощущение одиночества, оставшееся после сна, постепенно отступает. Дышать становится легче.
– Как вы тут? Дуреете? – усмехается оборотень, проводя ладонью по моим волосам.
– Ага. Что слышно снаружи?
– Правила ужесточили, пробраться к вам сюда задача из списка невозможного.
