Изучив то, как Фред влияет на меня, и то, как он отреагировал на мысленный приказ Ала, а ещё поговорив со старыми драконами, Тенгер предположил, что направление воздействия метки не одностороннее.
Уже здесь мы узнали, что у каждого из родов драконов в былые времена была своя особенная сила, которая проявлялась в момент, когда он находит истинную пару и на её спине появляется метка.
Идея заключалась в том, что если я, как искра, которая пробудила в Алистаре силу внушения, которому нельзя сопротивляться, значит во мне есть часть этой силы.
Будь у Тенгера какой-то иной дар, я вряд ли смогла бы как-то влиять на Фредерика. У меня должно получаться даже не просто зеркалить воздействие через метку, а посылать обратные сигналы. Внушать ему кошмары так же, как он издевался надо мной.
У меня не сразу получилось, более того, процесс оказался достаточно болезненным. После первых двух раз у меня шла носом кровь, и Тенгер даже собирался прекратить попытки. Но я настояла.
Драконы храма помогали как могли, спаивая меня зельями и окуривая благовониями.
Не знаю, благодаря этому или ещё почему на очередной попытке я вспомнила, как Фредерик касался моей метки, и перед глазами побелело. Я почти ничего не слышала ничего и не видела, но предположила, что сейчас самое время попытаться что-то внушить.
Почему-то представила картинку, как император без штанов убегает от Тенгера в виде дракона. Глупо, но мысль стала развиваться, будто отделяясь от меня облаком пара, а потом преобразуясь во что-то материальное.
Понять, получилось или нет я не смогла, вывалилась обратно, прямо в руки Алу.
Когда я вернулась в реальный мир, я искренне смеялась даже несмотря на боль. Тенгер сказал, что чувствовал поток магии, втекающий в моё запястье, но не выходящий из него. Тогда мы поняли, что всё реально и проделали подобное несколько раз, чтобы я поняла, как входить в это состояние и управлять воздействием.
Вот, похоже, сейчас Тенгер получил подтверждение.
– Император бегал голышом по дворцу с приказами «уничтожить этого ящера».
Некоторым придворным пришлось подправлять память, чтобы это далеко на улицы не ушло, – читает Алистар. – Ещё его еле оттащили от гвардейца, которого он назвал…
– Ладно-ладно! Не продолжай! – я старательно сдерживая рвущийся из меня злорадный смех. – ТЫ в курсе, что женщины очень мстительны?
– И изобретательны, – усмехается Тенгер. – Меня радует, что предположение оказалось верным. Но! Инга.
Он становится серьёзным, как будто прочитал мои мысли.
