Я пытаюсь вывернуться, оттолкнут его, но с тем же успехом могла бы скинуть с себя скалу, если бы та на меня упала.
– Поговори со мной. Ты сторонишься, потому что я делаю что-то не так или потому, что тебя пугает будущее?
– И это тоже.
Чувствую, как его ладонь скользит по голени к колену, а после поднимается выше.
– Хорошо. Что ещё? Почему ты вздрагиваешь, когда я прикасаюсь? Неприятно?
– Нет, я… не могу. Не надо.
– Знаешь, что странно? Просишь меня остановиться, но отвечаешь на ласку. Твоё тело хочет продолжения, а ты сопротивляешься.
Почему?
Я и правда ловлю себя на том, что уже забралась под его распахнутую рубашку ладонями. Глажу спину, плечи, касаюсь рельефного пресса, груди. Другая рука путается в тёмных, немного жёстких волосах дракона, но мне всё равно приятно пропускать их сквозь пальцы. Сердце стучит быстрее, мне хочется быть ближе, но…
Не могу.
– Из-за него?
Губы дрожат. С ресниц всё же срываются слёзы, и я чувствую себя по-настоящему жалкой. Грязной.
Недостойной.
Ал смотрит на меня некоторое время, потом подхватывает меня под спину и затаскивает на подушки. Кутает в одеяло, согревая, и ложится рядом, прижимая меня к себе.
– Я убью его, шпилька, – спокойно говорит Ал. Будто констатирует факт того, что пришла зима. – Никогда не прощу ему взгляд, который был у тебя тогда. Перед нашим побегом.
Его слова не успокаивают. Слёзы, которые я пытаюсь сдерживать, вырываются, и я утыкаюсь в его плечо, не в силах успокоиться. Чувствую, как он целует в макушку, обнимает крепче.
Позволяет прожить.
– Я не могу, Ал. Не могу, – не знаю, понимает ли он что-то в моём писке. – Ты должен править Анионом, а я… я… после всего этого.
– А ты – моя истинная пара, – спокойно отвечает он.
– Я не могу. После того, что он… я просто… не должно быть рядом с тобой такой. Тут же полно достойных…
Проклятье, опять с обидой говорю.
– Никто не вправе осуждать тебя за то, что случилось не по твоей воле. Я не могу стереть этого из памяти, твоей и моей.
Но могу пообещать, что мы проживём это вместе.
Я медленно поднимаю голову. Ал кладёт ладонь на мою щеку и стирает слёзы.
– Я не хочу тебя позорить,– вслух у меня это не получилось бы сказать.
– Тебе не должно быть стыдно за то, в чём ты не виновата,– он улыбается, заражая меня своей спокойной уверенностью. –Я не откажусь от тебя ни при каком раскладе. Для меня нет достойных и недостойных. Есть ты и только. Это факт.
