В это время водитель со всего маху ударил его в лицо.
Несколько секунд Инди сидел, ничего не соображая. Водитель, заметив это, нажал на тормоз, но Инди, придя в себя, сбросил его ногу с педали. Они вновь сцепились, бросив руль. Грузовик начало мотать из стороны в сторону. Гоблер, ехавший за ними, делал все возможное, чтобы не врезаться в их машину; он так резко поворачивал вправо и влево, что на одном из виражей стрелок, сидевший рядом с пулеметом, не удержался и, перелетев через борт автомобиля, свалился в пропасть.
На какой-то момент он словно воздушный змей, завис в воздухе с распростертыми руками, затем, оглушительно крича, рухнул вниз. В горах долго не умолкало эхо.
Беллок, сидящий в первом автомобиле, повернулся, чтобы узнать, что произошло. Джонс, не иначе, решил он. Не хочет смириться с тем. Что упустил Ковчег. Придется смириться, мой друг, подумал он и вновь оглянулся назад, однако слепящее солнце мешало рассмотреть, что происходит в кабине следовавшего за ними грузовика.
— Мне кажется, там что-то случилось, — наконец произнес он.
Они достигли места, где дорога делала крутой поворот, и водитель резко заложил руль, ненароком помяв непрочный направляющий рельс на краю дороги. Он тут же выровнял машину, и сопровождавший их охранник, сидевший на заднем сиденье, вытащил автомат и нацелил его на кабину грузовика.
Беллок остановил его.
— Вы можете убить водителя, и тогда египетская вещица, столь милая сердцу вашего фюрера, скорее всего, свалится в пропасть.
И что мы скажем в Берлине?
Дитрих мрачно кивнул в ответ.
— Думаете, это новые подвиги вашего американского друга, Беллок?
— Без сомнения, но вот на что он надеется при таких неравных шансах, этого я не понимаю, — сказал Беллок. — Не понимаю и боюсь.
— Если что-то случится с Ковчегом… — Дитрих не закончил фразы, но его слова прозвучали так, как если бы он провел пальцем по горлу.
— Да ничего с ним не случится, — возразил Беллок."
"Инди в это время сжимал руками шею водителя; грузовик, вновь оказавшийся без управления, подъехал к покореженному направляющему рельсу, ударил его и поднял в воздух облако пыли.
Инди, однако, ухитрился в последний момент поймать руль и отвести машину от пропасти. Поднятая ими пыль совершенно ослепила Гоблера и Тохта, ехавших следом. Гоблер закашлялся и попытался протереть глаза, но было слишком поздно: последнее, что он увидел, был покореженный рельс, а последнее, что слышал, — ужасающий вопль Тохта.
