Всю мою рубашку заляпал.
Салла склони голову, делая вид, что очень расстроен.
— А ну принеси воды! Живо!
И он умчался искать воду.
Инди взял диск и аккуратно нацепил его сверху на жезл, конец которого установил в одну из ячеек. Дерево со стуком опустилось на древнюю плитку. Солнечный луч упал на диск, проходя почти у самой дырочки в хрусталике. Инди ждал. Сверху до него доносились какие-то голоса, окрики. Он старался не обращать внимания. Позже, если надо будет, он займется немцами, но не сейчас.
Наконец, солнечный луч пронзил хрусталик и упал на макет города.
Яркая полоска света разбилась о призму и, высветив крошечные здания и улицы, легла на одно определенное место. Один маленький домик, словно по волшебству, начал светиться изнутри красным светом. В удивлении Инди глядел на это еще одно проявление величайшего мастерства древних, их необыкновенных познаний. Неожиданно на соседних зданиях он заметил совсем свежине метки, нанесенные красной краской. Расчеты Беллока! Вернее, его просчеты: дом, выхваченный лучом из хрусталика, отстоял дюймов на 18 от последней красной черты, оставленной французом.
Инди был в восторге. Ничего лучшего он и ожидать не смел. Он опустился на колени перед крошечным городом и, достав спрятанную в одежде рулетку, измерил расстояние от светившегося здания до меток Беллока, затем занялся расчетами в своем блокноте. По лицу у него градом катил пот.
Салла не пошел за водой. Он скрылся среди палаток, молясь в душе, чтобы не наткнуться больше на немцев.
Его мысли занимала только веревка, и как назло он не мог найти ни одной. Он метался туда и сюда, чуть не падая на скользком песке и надеясь, что никто из немцев не обратит внимания на его странное поведение и не пристанет вновь с какой-нибудь чепухой. Что же ему делать, чтобы вызволить Инди?
Он помедлил, посмотрело вокруг. Среди палаток валялось несколько больших корзин для белья с открытыми крышками. Если нет веревки, решил он, то используем то, что есть.
Немного инициативы не помешает.
Он оглянулся и, увидев, что никто за ним не наблюдает, прямиком направился к корзинам.
Инди разломил жезл надвое, предварительно сняв с него медальон, который он снова спрятал в карман. Деревянные обломки он отнес в дальний конец зала, а затем подошел к отверстию в потолке и, запрокинув голову, взглянул на небо — сияющее, ослепительно голубое.
— Салла, — позвал он не очень громко.
Никого.
— Салла!
Никакого ответа.
