Ему давно уже надо быть в Египте, на раскопках. Новости распространяются быстро, скоро все будут знать о том. Что немцы ведут раскопки недалеко от Каира.
Он взглянул на Дитриха.
— Ты так и не объяснил мне, кстати, как ты собираешься добыть медальон от жезла Ра. Не мешало бы и мне знать.
— Об этом позаботятся, — ответил Дитрих. — Мы послали людей.
— Каких людей? Там есть хоть один археолог?
— Нет, но…
— Опять твои головорезы, Дитрих?
— Они профессионалы.
— А как твои профессионалы, не будучи археологами, узнают, что они отыскали подлинный диск, а не подделку?
Дитрих улыбнулся.
— Главное — знать, где искать. Тогда вопрос — что искать, отпадает сам собой.
— Равенвуд не из тех людей, кого легко запугать.
— Кто говорит о запугивании?
— Никто, — отрезал Беллок, — но лично я вовсе не против решительных мер, если это действительно требуется. Я не брезгливый человек, скорее наоборот.
Дитрих кивнул. В коридоре опять раздались шаги, дверь открылась, и на пороге появился адъютант в черном мундире, который Дитрих, в глубине души, недолюбливал.
Вошедший ничего не сказал, лишь кивком головы пригласил следовать за собой."
"Беллок направился к двери. Что ж, посетим святая святых резиденции этого жалкого замухрышки, возомнившего себя исторической личностью. Интересно, когда-нибудь до него дойдет, что реальная история пребывает не здесь, а лежит, схороненная, в египетских песках?
Дитрих тоже двинулся к двери. Нервничает, даже побелел весь, заметил француз, и такой важный, будто собрался на собственные похороны.
Беллок презрительно усмехнулся.
Глава пятая
НЕПАЛСамолет летел над заснеженными склонами гор, то, исчезая в молочных полосах глухого тумана, то вновь выныривая из скопления густых облаков, укутывающих вершины горных хребтов белым морозным покрывалом, настолько плотным и неподвижным, что даже зимние ветра не могли его развеять.
Запутанный маршрут, решил Инди, выглядывая в окно, — и довольно утомительный: через всю Америку в Сан-Франциско, потом самолетом Пан Американ до Гонконга, оттуда на какой-то летающей этажерке до Шанхая, и, наконец, теперь путь лежит в Катманду.
Инди представил себе застывшую ледяную мрачность Гималаев и зябко поежился. Неприступные скалы, неизведанные пропасти и обрывы, вечный снег, скрывающий все вокруг — казалось бы, невозможное место для обитания, однако люди там живут, работают, любят.
