Но займешься ей потом, хорошо?
— Хорошо. — Инди неохотно отвел глаза от удаляющейся студентки.
Броди толкнул дверь, и они вошли в лекционный зал. Рядом с кафедрой сидели два одетых в военную форму офицера, которые одновременно повернули голову в их сторону.
— Если насчет военной службы, тоя свое уже отслужил, — пробормотал Инди.
Броди подвел его к мужчинам и сказал:
— Индиана, позволь представить тебе полковника Масгрова и майора Итона. Они приехали из Вашингтона поговорить с тобой.
Итон выступил вперед.
— Рад познакомиться. Я много о вас слышал, профессор Джонс. Вы доктор археологии, знаток оккультизма, владелец редких антикварных ценностей.
— Можно сказать и так, — заметил Инди.
— Впрочем, “владелец ценностей” звучит двусмысленно, вы не находите? — продолжал майор.
Инди взглянул на Броди, который тут же пояснил.
— То, что делает профессор Джонс для нашего музея, всегда находиться в рамках закона. Он ни разу не нарушил Международного соглашения по охране предметов старины.
— О. Нисколько не сомневаюсь, — поторопился сказать майор Итон.
— Вы, по-видимому, талантливый человек, — вступил в разговор Масгров.
Инди махнул рукой. Интересно, что им от него надо?
— Вы, насколько я помню, были учеником профессора Равенвуда из Чикагского университета?
— Да.
— А вы не знаете, где профессор может находиться сейчас?
Равенвуд. Его имя с такой отчетливостью напомнило Инди прошлое, что он даже поежился.
— Ходили слухи, что он где-то в Азии, но точно не знаю.
— Кажется, одно время вы были очень дружны с ним?
— Да. — Инди потер подбородок. — Очень. Но вот уже много лет мы не разговариваем. Мы, если можно так сказать, поссорились. — Ничего себе — поссорились, скорее, чуть глотки друг другу не перегрызли. И он сразу вспомнил Марион, образ которой всплыл из самых глубинных слоев его памяти. Марион Равенвуд — девушка с прекрасными глазами.
Военные о чем-то шепотом совещались. Затем Итон повернулся к нему и торжественно произнес:
— То, что я сейчас вам сообщу, должно остаться между нами.
— Разумеется, — ответил Инди. Равенвуд — интересно, причем здесь этот старик? И когда, наконец, эти парни перейдут к делу?
— Вчера, — сказал Масгров, — одна из наших специальных станций в Европе перехватила немецкую радиограмму, посланную из Каира в Берлин. Сведения, которые там сообщаются, фашистский агент в Египте, по-видимому, считает очень важными.
