— Ну, этот мне тоже не помеха.
— Тогда сделай свой выбор мудро, — заметил старый крестоносец. — Ибо истинный Грааль возвращает жизнь, а ложный ее отнимает.
Инди криво усмехнулся.
— Выбирай, Донован, желаю удачи.
Эльза подошла к алтарю.
— Как ты думаешь, который из них? — спросил ее Донован.
Эльза осторожно протянула руку к сверкающему кубику, усыпанному драгоценными камнями. Донован тут же схватил его и поднес к свету.
— Да, ты права, он прекраснее, чем я ожидал. И он мой!
Инди думал, что Эльза станет протестовать, но она промолчала.
Лицо рыцаря тоже оставалось неподвижным.
Донован с кубком бросился к купели посередине храма. Эльза пошла за ним.
Выпивший воды из чаши Грааля обретет бессмертие, гласит легенда, вспомнил Инди.
— Это действительно кубок, достойный Царя царей, — сказал Донован, снова любуясь чашей. — Теперь он принадлежит мне.
Он наполнил чашу водой и высоко поднял. Взгляд, который он бросил на Инди, был полон торжества. Рука его по-прежнему сжимала револьвер, но Донован уже забыл о нем.
— Вечная жизнь!
Он пил долго, потом прижал чашу к груди. Глаза его были закрыты, улыбка блаженства играла на губах. В эту минуту Инди мог бы справиться с ним без труда, нужно было просто броситься и вырвать чашу. Но что-то подсказывало Инди, что следует подождать. Ждать пришлось недолго.
Вдруг Донован открыл глаза, рука, державшая чашу, дрогнула. Он повернулся к купели и заглянул в воду. Лицо исказилось от боли, Донован весь затрясся, револьвер упал на пол.
Оттолкнувшись с усилием от купели, он, спотыкаясь, пошел к алтарю, но не дошел.
— Что… со мной… происходит? — задыхаясь, спросил он.
Ужасная гримаса исказила его лицо, кожа вдруг сморщилась и пожелтела. Сжимая в руках чашу, он повернулся к Эльзе, и та увидела древнего, немощного старца. Глаза потухли и запали в глазницы, напоминая серые безжизненные камни. Донован кинулся к Эльзе и вцепился в плечо.
— Что… со мной… происходит?
Эльза вскрикнула и попыталась его оттолкнуть, но он цеплялся и повторял свой вопрос, все слабее с каждой секундой.
Волосы Донована вдруг выросли и стали совсем седыми. Лицо сморщилось, и с него начала отваливаться кожа.
— Нет… нет… — шептал он и тряс головой. От этого кожа начала кусками слетать с его лица.
Эльза пронзительно кричала. Тем временем ногти Донована выросли и загнулись, бельма застлали глаза, остатки кожи на лице стали коричневого цвета, потрескались и повисли лоскутами.
