– Моя мечта о счастливой жизни, превратилась в самый настоящий ад, а человек, которого я любила, стал в нем главным мучителем. Он брал силой все, что хотел, причинял физические и душевные страдания… Даже наступившая беременность не останавливала его.
– Где были твой отец и брат? – зарычал мужчина, скрипя зубами. – Какого черта они позволили тебе жить с этим куском дерьма?!
– Они не знали… – отвела я взгляд. – Сначала долгое время отсутствовали, занимаясь делами в Монсере… Даже мама уплыла с ними. А когда вернулись… В общем, у меня не было ни шанса сообщить им о своей беде.
Все письма отправленные мной проверялись слугами, а когда Лиам и мама решили меня навестить, Андрес ясно дал понять, что если я сболтну лишнего, то до дома они не доберутся.
– И ты просто приняла это?! – запустил Кассиан пятерню в волосы, взъерошив их. – Ладно, продолжай. Я здесь не для того, чтобы обвинять тебя…
– Среди слуг был один человек, мажордом Савьер… Он видел, как мне плохо и решил помочь. В общем, этот мужчина взял у меня два письма, одно доставил моим родителям, а второе – королю с обоснованным прошением на развод.
– Точно, на остальных землях ведь все решается через этого коронованного дятла! – раздраженно фыркнул Кассиан. – И?
– Андрес узнал о послании королю, когда пришел официальный отказ. Лиам и отец не остались в стороне. Как я поняла, они тоже наведались к его величеству и потерпели неудачу, но не стали возвращаться домой, а решили просто забрать меня на земли Рахман, прежде чем продолжить разбирательства и поднимать шум среди знати.
В тот день Андрес запер меня в купальне, пытаясь убедиться, что я не смогу выбраться через окно. Хотя на тот момент живот уже не позволил бы мне это сделать, – обняв себя руками, постаралась не дрожать, но получалось сложно. – Отца и брата схватила королевская стража. Я так и не поняла, откуда она появилась. Возможно все было не так, ведь муж…
– Не называй его так! Я твой муж! – рыкнул Кассиан. – Во всяком случае пока что!
Клянусь богами я видела, как сверкнули сиреневые отблески в его странных неестественных глазах.
– Андрес выпустил меня только к ночи, и как бы я не умоляла, не рассказывал, куда исчезли брат и отец. Лишь на следующий день выяснила, что всю семью Рахман обвинили в измене короне… Это был он… Вильде… Он оклеветал их! Я просила его передумать, отказаться от обвинений… – порывистый вздох, казалось мое сердце разобьется. Из глаз потоками текли слезы, застилая зрение. Когда я заплакала, даже не могла точно вспомнить.
