– Мы не можем знать, какие планы у лорда Вильде, но точно уверены, что действует он по указке короля, – сев на диван рядом с обеспокоенной женщиной и переплетя свои пальцы с ее, заговорил глава семьи Рахман. – А еще я слишком долго наблюдаю за его величеством и более чем уверен, что он ни за что не позволил бы очернить свое имя, демонстрацией этих писем.
– Считаете, что Савьер Димар действовал без злого умысла? – поглядывая на обеспокоенную Данику, нервно кусающую губы, спросил я.
– Полагаю, что так и было, – кивнул мужчина.
В общем-то, я и сам склонялся к этой мысли, но риски были слишком велики. Я не имел права на ошибку. Любая оплошность с моей стороны угрожала стать причиной разрушения сразу двух домов.
– Мы не можем привести мажордома семьи Вильде сюда… – вздохнул я, лихорадочно пытаясь придумать, как спасти мажордома от ярости Андреса и при этом оставить его подальше от Даники и моих людей.
Я чувствовал чудовищное напряжение. Мольба в глазах жены сводила с ума. Я был готов на что угодно, лишь бы сделать ее счастливой.
Уже почти согласился привести Савьера на свои земли, когда в голову пришла идея.
– Хезар! Возьми двух ребят, кого посчитаешь нужным. Отыщите Савьера Димара, – удивляя всех, произнес я. – А после посадите его на корабль до Монсеры. Я напишу письмо доктору Воренсу. Он старый друг отца. Попрошу помочь нашему неожиданному союзнику устроиться на новом месте. Так же передашь ему мешочек с монетами, с ними обжиться будет намного проще.
– Ты сделаешь это? – с придыханием прошептала Даника, а слезы все же не удержавшись, потекли по бледным щекам.
– Я ведь сказал, – немного растерянно кивнул ей."
"– Спасибо! – почти с детским визгом, не стесняясь своей семьи, девушка кинулась ко мне, обвивая руками шею и повисая на ней.
Я только и успел подхватить ее, когда губы любимой встретились с моими в быстром легком поцелуе.
“Мало, очень мало”, – промелькнула мысль, но в присутствии тестя на большее и не стоило надеяться.
– Кхм… – кашлянул мужчина, отводя взгляд.
– Даника, соблюдай приличие.
– Я люблю своего мужа, пап, – прильнула ко мне девушка. – И не сделала ничего постыдного!
Эти слова согрели душу. Я уже слышал от нее признания в любви, но теперь моя жена объявила о своих чувствах всей семье, что казалось неимоверно важным.
– Хорошо, молодежь, если мы со всем разобрались, я бы хотел отдохнуть, – усмехнулся мужчина, с которым совсем недавно мы ссорились из-за каждого слова.
– Конечно, как вам будет угодно, – кивнул я.
