Видят боги, я столько всего хотела ему высказать.
Смотря в глаза человека, который почти год на публике был моим мужем, а за толстыми стенами особняка – истязателем и убийцей, дышала через раз.
Воспоминания и образы нашей жизни, которая больше не повторится, вновь стали слишком четкими. Я стояла перед ним, а перед глазами проносились часы, дни, месяцы душевной и физической боли, горькие потоки слез и тихие мольбы не причинять еще больше страданий. Я ненавидела Андреса всем сердцем, презирала его, но была беспомощна в своем желании разрушить будущее этого ничтожества.
– Ты не получишь ни меня, ни мою семью, ни земли моего отца! – прошипела я, борясь за каждый вздох.
“Я лучше умру сама, чем позволю истории повториться!” – этого я не произнесла, но была готова к тому, что в порыве ярости он воспользуется ножом, который до сих пор сжимал в руке.
– Ты, кажется, все еще не поняла, с кем имеешь дело! – выгнул бровь Андрес.
– Поверь, я хорошо знаю с кем, – произнесла в ответ. – А еще знаю, что все твои слова были ложью.
Даже если бы я пошла у тебя на поводу, ты бы все равно уничтожил мою семью. Тебе нужны земли Рахман. Но ты их никогда не получишь! – страх разливался по венам, смешиваясь с отчаянием, но я заставила себя улыбнуться, не позволяя лорду Вильде понять степень моего ужаса.
– Стерва… – зашипел он.
“Я не буду больше жертвой в твоих руках!” – пообещала я самой себе.
– Хочешь использовать нож? Так вперед! – рыкнула я, гордо расправляя плечи и стараясь отогнать подступающую панику.
– Верона видела, как ты меня утащил! Ни у кого не возникнет вопросов, кто виновен в моей смерти. Тебе потом не поможет ни титул, не близкое знакомство с королем, все слишком очевидно!"
"– Я раздавлю твою жалкую семейку! Буду смотреть, как они болтаются в петле, став пищей для птиц! – в убогой попытке вновь задеть меня за больное, выплюнул Андрес, тем самым давая силы вырваться из оцепенения.
“Не стоит трогать моих близких! Ради них я прошла однажды через ад! Ради них вернулась в прошлое! Ради них отправилась к тому, кого боялся весь Корвер и вышла замуж…” – на миг запнулась, осознавая, что нашу с Кассианом свадьбу более нельзя назвать жертвой.
Ведь он был самым достойным мужчиной, которого только встречала за всю жизнь…
Внезапно пришло осознание. Я нашла нить. Поняла, что попытка Андреса напугать меня сейчас была лишь очередной отчаянной конвульсией. Он, даже несмотря на то, что сжимал нож, не решился бы на столь откровенное убийство.
