Он чуть повел крылом, вдохнул поглубже. Ноздрей коснулся знакомый, родной и одновременно будоражащий аромат адъютанта.
Стоп! Как может адъютант быть генералу родным? И вообще, разве Ардашир не нашел свое Сокровище? - сонный разум отказывался понимать, что происходит.
Тем временем адъютант взобрался ему, Ардаширу, на спину. Уселся там без разрешения - как будто имел на это право. Начал медленно, с чувством поглаживать основание самого высокого шипа. От этих прикосновений по драконьему телу побежали разряды чувственного удовольствия.
Запретного! Стыдного! Сладкого…
Нос дракона окутал запах - манящий, зовущий, пробуждающий желание слиться в любовном единении с другим существом, с парой. Этот аромат усиливался с каждым вдохом, а вместе с ним нарастало и жаркое томление. Томление постепенно накапливалось, разрасталось и переплавлялось в острую, неодолимую потребность завладеть Сокровищем.
- Мой генерал! Ардашир! Вы нужны мне! - Хриплый шепот обласкал слух."
"Между шипами дракон ощутил движение - плавное, ритмичное, словно кто-то натирал до блеска его черную матовую чешую.
От этого трения по хребту разлился огонь. Хвост дракона сам собой задвигался из стороны в сторону. Крылья дрогнули, раскинулись вширь. Из горла вырвался тихий клекот - Ардашир уже не мог спать, не мог сдерживаться и скрывать, как ему нравится настойчивая ласка.
Стоило ему пошевелиться, подать голос, - и он получил еще больше поглаживаний, а его ушей коснулся непривычно нежный, с легкой хрипотцой, голос Сокровища:
- Муж мой! Приди ко мне! Будь со мной, прошу!
Муж! Муж?.
. Ах, как он мечтал услышать однажды, что его называют мужем! И вот - сбылось! Тогда отчего он не торопится, не спешит ответить на зов? Для чего медлит? И вообще - где он? Что с ним?
Ардашир завозился, просыпаясь. Приподнял голову. Открыл глаза. Осознал, что лежит в драконьем облике на леднике собственной башни.
Вспомнил, как не сумел совладать с собой, со своей драконьей половиной, и набросился на кусок мороженого мяса, как степной замблезан после зимней спячки… Оглянулся назад, через плечо.
Точнее, через крыло. Обнаружил Мартеллу.
Это она сидела у него на спине, наглаживала один из шипов и, зажмурившись, самозабвенно раскачивалась, елозя тощим задиком по горячим черный чешуйкам. Ее пухлые губки приоткрылись. Дыхание облачками морозного пара срывалось с них, оседая мельчайшими капельками на его раскинутые крылья.
