Девушка поморщилась и предположила:
— Сумасшествие?
— Увы, — со вздохом подтвердил я. — И задача школы укрепить ваш внутренний стержень, научить вас быть сильнее, чтобы справиться даже с драконьей мощью.
Августа помолчала прежде чем спросить:
— А после слияния эта борьба продолжится?
— Нет. В процессе слияния дракон растворяется и фактически исчезает. Но его личность накладывает отпечаток на личность воплощённого, обычно усиливает какие-то черты.
— А поменять сущность можно? — выпалила кадетка чуть смутившись.
— На другую? Более спокойную?
Я задумался.
По рассказу Августы выходило, что выбор уже сделан, причём он обоюдный. Ведь человек тоже даёт своё согласие, часто неосознанное.
Драконьей сущности откликается не разум, а душа, у которой свои критерии. Разум может отрицать, видеть недостатки, спорить, но если душа сказала ""да"", то всё, вопрос закрыт.
Я видел ту упрямую самку, знал саму Августу, и их парность была очевидна любому. Здесь и сейчас я этого не сказал, но ответ отразился на моём лице.
Леди сразу погрустнела, ну а я…
— Успокойся. Ты справишься.
Произнёс и сам себе удивился! С каких это пор я, Эрвин эр Форс, стал таким понимающим и мягким?
Передав Августе бокал с водой, я поднялся на ноги, выпрямился и вернулся к остывшему недоеденному картофелю. Вкусному! Великолепному! Пожаренному лучшим поваром на земле!
— Если ты думаешь, что на этом тема твоего сегодняшнего проступка закрыта, — сказал Августе, — то ошибаешься.
Девушка заметно скисла.
— Опять наряд? — произнесла она. — Или замечание с занесением?
— За взлом моего сейфа? За незаконную активацию Ока и выход в подпространство? Какое-то замечание?
Я всё-таки рассмеялся, а кадетка нахохлилась. Дождалась когда отсмеюсь и спросила:
— Чего вы хотите, лорд Эрвин?
Я милостиво кивнул.
— Для начала ты перестанешь ввязываться в авантюры. Пообещай, что больше никаких вылазок в компании Янтарного духа! Августа, без шуток, то, что безопасно для Хранителя, для тебя может стать смертельным.
Ты обещаешь держаться подальше от неприятностей?
Девушка выдержала паузу, а потом медленно кивнула.
Вроде искренне, но лёгкая кислинка, вспыхнувшая в воздухе, шепнула — малышка эс Тирд врёт!
Августа
Жареный картофель остыл, превратившись в нечто не особо вкусное. Я собиралась улыбаться и жевать, задабривая повара, а Эрвин закатил глаза.
Не успела я мяукнуть, как воплощённый забрал мою тарелку и шагнул к плите со словами:
— Сейчас подогрею.
