«Прежние хорошие отношения с Цезарем разрушены, — печально писал Квинт брату. — При встречах он обращается со мной вежливо, но я замечаю определенную холодность и знаю, что он советуется с моими младшими центурионами за моей спиной. Коротко говоря, боюсь, что я никогда уже не верну полностью его доверие».
Цицерон написал Цезарю, спрашивая, нельзя ли позволить брату присоединиться к нему в Киликии. Тот с готовностью согласился, и два месяца спустя Квинт вернулся в Рим.
Насколько я знаю, Цицерон никогда ни единым словом не упрекнул брата, но все же что-то в их отношениях изменилось.
Полагаю, Квинт остро переживал свой провал. Он надеялся найти в Галлии славу и независимость, а вместо этого вернулся домой запятнанным, без денег, более чем когда-либо зависимым от своего знаменитого брата. Отношения с женой так и не наладились, и он сильно пил. К тому же его единственный сын, Квинт-младший, в то время пятнадцатилетний, был наделен всеми «прелестями» этого возраста — угрюмый, скрытный, дерзкий и двуличный подросток.
Цицерон считал, что племянник нуждается в отцовском внимании, и предложил, чтобы мальчик сопровождал нас в Киликию вместе с его сыном Марком. Я и так не возлагал на эту поездку больших ожиданий, а теперь — там более.
Как только наступил перерыв в работе сената, мы покинули Рим с огромным отрядом. Как обладателю империя, Цицерону пришлось путешествовать с шестью ликторами и со множеством рабов, несших поклажу. Теренция проделала с нами часть пути, как и Туллия, которая только что развелась с Крассипом.
Она была ближе к отцу, чем когда-либо, и читала по дороге его стихи. В частных беседах со мной Цицерон беспокоился о ее судьбе: двадцать пять лет — и ни ребенка, ни мужа…
Мы сделали остановку в Тускуле, чтобы попрощаться с Аттиком. Цицерон спросил его, не сможет ли он присмотреть за Туллией и попытаться найти ей нового жениха, пока сам Цицерон будет в отъезде.
— Конечно, — ответил Аттик. — Не сделаешь ли мне ответное одолжение? Попроси Квинта быть чуточку добрее с моей сестрой! Я знаю, что у Помпонии нелегкий нрав, но с тех пор, как Квинт вернулся из Галлии, он неизменно пребывает в дурном настроении, оба ведут бесконечные споры, и это плохо влияет на их сына.
"
"Цицерон согласился. Когда мы встретились с Квинтом и его семьей в Арпине, он отвел брата в сторону и повторил то, что сказал Аттик. Квинт пообещал сделать все, что в его силах.
