– А ты хорошо подготовилась, как я погляжу, – злобно процедил сквозь зубы старик. – И чего ты хотела этим добиться?
– Узнать правду, – ответила Катерина. – Вы ведь что-то скрываете! Пельт сидит за одним столом с вами и моим отцом. Вы дружили?
– Это очень старый снимок. – Ипполит Германович вскочил и принялся нервно ходить по кабинету. – Он был сделан еще до того, как барон Пельт спятил и попытался меня убить…
Вот так новости!
– Так это были вы? – потрясенно воскликнула Катерина. – Я ведь читала об этом в Интернете.
Бестужев замер и повернулся к Катерине. Его и без того маленькие глазки недобро сощурились.
– Ну прямо мисс Марпл какая-то! – выдохнул он. – Теперь понятно, почему я не желаю больше знать этого психа? Я давно не состою в дворянском собрании и не поддерживаю никаких отношений с его членами. Наши пути окончательно разошлись!"
"– Но Пельт сказал, что вы его обманули! – не унималась Катерина.
– Ты отстанешь от меня или нет?! – озверел старик. – И чего вообще тебя понесло в дом старика Поплавского? Что ты там вынюхивала?
– Я просто хотела расспросить его о моем отце, – спокойно сказала девочка.
– И о Николае Назарове. Князь мог что-то знать, они ведь дружили с отцом. Но экономка сказала, что Поплавский недавно умер. И я ничего не добилась, только увидела этот старый портрет.
Про прихваченную из княжеского особняка тетрадь Катерина решила промолчать.
– Погоди! – Бестужев поднял руку, приказывая ей замолчать. – Ты сказала «экономка»?!
– Да, – кивнула девочка.
– Такая странная женщина в черном…
– У Поплавского никогда не было никакой экономки, – задумчиво проговорил Ипполит Германович. – Только дворецкий и пара горничных. Ты ничего не путаешь?
– Нет. Она сама мне так представилась. Я встретила ее в кабинете Поплавского, и она быстренько выставила меня вон.
Бестужев снова принялся мерить шагами комнату.
– Не может этого быть! – бормотал он. – Вот вероломная гадина… Решила меня обойти!
Игорь и Наташа с нескрываемым интересом наблюдали за ним.
Бестужев вдруг резко остановился:
– Как она выглядела?
– Черные волосы, стрижка каре, черные очки-стрекоза, – начала вспоминать Катерина.
– А сколько ей лет?
– Трудно сказать, – пожала плечами Катерина. – Постарше Аглаи, но помоложе вас. Может, лет сорок?
– Нет, ну какова хитрая бестия! – воскликнул Ипполит Германович. – Значит, решила прикинуться экономкой, чтобы проникнуть в особняк князя и обыскать его!
– Вы знаете ее? – удивилась Катерина.
