Они стояли вдоль стен домов и оград, по периметру площадей, которые мы пересекали. Как оказалось, они были не стеклянными, дающими ясные и четкие отражения, а какими-то полупрозрачными, словно сделанными из хрусталя. Почти трехметровые зеркала были заключены в тяжелые толстые рамы из литого серебра или черного стекла, и благодаря им узкие улицы казались намного шире, чем были на самом деле.
На одной из площадей я зазевался и едва не угодил под колеса большой черной кареты. Александр вовремя успел оттащить меня к стене.
Молодой возница оказался вполне неплохим парнем: он соскочил с козел на землю и торопливо принялся извиняться, наверняка приняв нас за важных особ.
– Все в порядке, милейший, – сказал я ему. – Не стоит беспокоиться, это я во всем виноват.
– Что вы, господа! – воскликнул кучер. – Это моя вина! Позвольте как-то загладить это недоразумение! Только не подавайте на меня жалобу градоначальнику!
– Ничего не нужно, – поднял руку в успокаивающем жесте Александр.
– Раз так, приглашаю вас хотя бы отужинать за мой счет! – сказал повеселевший кучер.
– Здесь как раз неподалеку отличная гостиница с трактиром! Там подают изумительное жаркое!
Парень выглядел таким благодарным, что нам жалко было огорчать его отказом. К тому же он мог многое рассказать нам об этом мире, а такую возможность нельзя было упускать.
Мы отправились за ним в гостиницу, название которой я даже не запомнил. Кучер всю дорогу извинялся и кланялся нам, не обращая внимания на мои протесты. Похоже, градоначальника здесь боялись как огня.
Рядом со зданием, куда привел нас этот малый, посередине круглой площади возвышалась величественная пятиметровая статуя – красивая женщина с гордо поднятой головой. Фигура, полностью отлитая из темного стекла, поражала своим совершенством. Волосы гладкими волнами спускались по плечам, длинное платье со стоячим воротником облегало стройную фигуру.
– Кому установлен этот памятник, милейший? – поинтересовался я.
Кучер сперва недоуменно уставился на меня, затем недоверчиво улыбнулся.
– Ну и шутки у вас, господин! – произнес он.
– Никаких шуток! – заверил я.
– Но ведь каждому известно, кто эта госпожа!
– Видишь ли, приятель, – вступил в разговор Александр, – мы недавно приехали из-за границы. Поэтому нам здесь все в диковинку.
– Странные вы господа, право слово, – проговорил в недоумении кучер. – Наверное, вы просто ее не признали! Ведь Пятерку наших правителей знает в лицо каждая собака в Империи.
