Когда они разгорелись, Катерина наконец смогла разглядеть, где она оказалась.
Глава двадцать шестая
Тайна подземного лабиринта
Они находились в огромном круглом помещении, с высоким куполообразным потолком. Пол в зале был прозрачным, под толстым стеклом, покрытым многолетним слоем пыли, можно было разглядеть большие золотые и серебряные шестерни древнего механизма. В центре зала возвышался большой круг из темного стекла. По его кромке были закреплены невысокие зеркальные пластины, на каждой из которых были выгравированы изображения скачущей лошади.
В центре круга виднелась еще одна круглая площадка из серебра, а вокруг нее стояли зеркала высотой почти с человеческий рост. Они крепились в толстых рамах из темного стекла.
В самом центре площадки возвышался небольшой прозрачный постамент. Его стеклянное нутро заполняли шестеренки и золотистые пружины, спереди виднелось отверстие для ключа.
Катерина сразу же узнала зеркальную машину. Она выглядела точно так, как на старой видеопленке, что им показывал Бестужев.
Под самым потолком, над чудесной машиной, перекрещивались толстые деревянные балки, с них свисали ржавые цепи с какими-то блоками и крюками.
Из центра стеклянного круга к пролому в стене вела цепочка темных высохших пятен. Кровь отца Игоря и Наташи Назаровых.
– Странно, что полиция это место так и не обнаружила, – заметила Катерина.
– Ничего странного, – ответил Пьер. – Если учесть, что кое-кто из сотрудников – доппельгангер!
Клементина вынула из кармана хрустальный ключ, вошла в центр круга и вставила его в отверстие в стекле.
– А что, мою кровь использовать не хотите? – мрачно поинтересовалась Катерина.
– Твоя кровь – ценный продукт! Зачем тратить ее, если у нас есть ключ!
Уже знакомые Катерине хрустальные перезвоны заполнили пространство. По стекляному полу от центра к краям вдруг зазмеились извилистые светящиеся линии. Словно серебряные ручейки разлились по темному стеклу. Старинный механизм ожил и медленно, с протяжным скрипом пришел в движение. Пол под их ногами стал светиться, откуда-то из-под гигантских шестерен под толстым стеклом начал струиться голубоватый свет.
Багратион вдруг жалобно заскулил.
– Осталось совсем немного, – произнес Пьер, поглаживая его по косматой шее. – Скоро мы будем дома.
Пес затих.
– Что ж он вам не отвечает? – ехидно сказала Катерина.
– С чего ему отвечать?"
"– Но ведь он умеет говорить!
– Зорги не умеют говорить, – презрительно улыбнулся Пьер. – Они могут лишь копировать человеческие голоса.
