На его фоне я кажусь просто маленькой невзрачной мышкой. И походка у него такая уверенная, хотя он расслаблен, а мне почему-то хочется от него убежать. Зачем он это делает? Разговоры на отстраненные темы, идет со мной в отель. У меня складывается впечатление, что все это неспроста. Зачем я ему? И эти его странные намеки о моем муже, которые посеяли во мне сомнения.
Мы вместе заходим в лифт, я сама нажимаю на нужный мне этаж. Двери закрываются, лифт начинает движение, а мое сердце ускоряет ритм, словно у меня прямо сейчас, когда этот мужчина стоит напротив меня, занимая собой все пространство, развивается клаустрофобия.
Он смотрит на меня давящим, тяжелым взглядом. У меня учащаются пульс и дыхание, появляется чувство необоснованной тревоги и волнение. Сжимаю руки в кулаки, отвожу взгляд, только чтобы унять это пугающее меня ощущение."
"— С Вами все в порядке? — спрашивает меня Богатырев, но я не слышу в его голосе ни грамма волнения, словно он прекрасно знает, что со мной и знает, что это из-за него.
— Да, все хорошо, — отвечаю я, облегченно вздыхая, потому что лифт останавливается моем этаже.
Незамедлительно выхожу, не оборачиваясь, не прощаясь, лишь бы поскорей сбежать от него.
— Передавайте от меня большой привет супругу, — усмехается мужчина мне в спину, прежде чем створки лифта закрываются. И даже тогда я боюсь обернуться, практически бегу по коридору к своей двери, глубоко дыша, как будто задыхаюсь.
* * *Домой мы прилетели поздно вечером. Нас никто не встретил. И не удивительно, ведь Эдуард ждет нас только через два дня.
После того как я не получила от него ответа ни на один свой звонок и сообщение, я больше ему не звонила и не писала. Я просто не могла больше находиться за тысячи километров в неведении, волнении, без ответов на свои вопросы, поэтому мы вылетели раньше. Весь полет я обдумывала пламенную речь, обращенную к мужу. Я хотела серьезно с ним поговорить. Потребовать ответов, на крутящиеся в моей голове вопросы. Точнее, вопрос был только один. Что, черт побери, происходит?! Он что-то скрывает от меня, чтобы не расстраивать? Поэтому отправил отдыхать одну? Но меня успокаивала мысль о том, что я скоро все узнаю.
И чтобы ни произошло, я во всем его поддержу. Я поговорю с мужем откровенно, и он все мне объяснит.
До дома мы добрались на такси. В нашей спальне горел приглушенный свет, машина Эдуарда стояла в гараже. Все как всегда, ничего необычного. Но где-то внутри меня зарождалась тревога, и даже мысль о том, что я не должна здесь быть.
