Как всегда, безупречен — ни одной складки на костюме и рубашке. Эдуард никогда не доверял мне покупать ему одежду, всегда только сам, на свой вкус, в своем стиле и предпочтениям. Он говорит, что встречают по одежде, внешнему виду, а уж потом по уму и возможностям. И, наверное, Эдик прав, ведь первое, что мы видим — это внешность, а уж потом изучаем внутренний мир.
— Вика, я тороплюсь, у меня ранняя встреча, — торопит меня Эд.
— Я не виновата, что каждое утро ты очаровываешь меня своим видом, — усмехаюсь, спеша подать ему завтрак.
— Чертовски приятно слышать от собственной жены, что спустя семь лет брака я до сих пор ее очаровываю.
— Мне кажется, что даже спустя семьдесят лет я не прекращу тобой восхищаться, — отвечаю я, садясь напротив, продолжаю пить кофе и просто смотреть, как он ест. Эд — эстет и немного педант, каждый день даже за быстрым завтраком он пользуются вилкой и ножом. Он говорит, что аккуратность и порядок должны быть во всем, даже в обыденных вещах. Моя подруга не понимает, как я все это терплю, а я считаю, что такие качества в мужчине многое о нем говорят и это намного лучше, чем небрежность и не аккуратность.
И потом, мне всегда казалось это сексуальным. Я любила в Эдуарде все, даже его недостатки я считала достоинствами.
— Кстати, — говорит Эд, закачивая завтрак, — документы о вступлении в права наследования почти готовы. Послезавтра у нас встреча с юристами, — напоминает он мне.
— Да, конечно, я не забыла, — тихо отвечаю я, потому как слова о наследовании бизнеса в очередной раз напоминают мне, что моего любимого папочки больше нет со мной вот уже больше полугода.
В голове тут же мелькают страшные кадры аварии, в которой он погиб. Кадры, которые облетели все телеканалы и газеты.
— Ну что такое, Викуль? — Эдик подходит ко мне, сжимает плечи, слегка массируя, успокаивает как всегда.
— Это всего лишь бумажки. Тебе не стоит ни о чем переживать. Я все решу сам, возьму на себя. Я прекрасно справлялся с этим до сих пор, — успокаивающим голосом произносит он.
— Я никогда не сомневалась, что ты справишься. Кто как не ты, знает все тонкости бизнеса отца. Если бы не ты, я наверное, в первый же месяц пустила по миру все, чем жил мой отец. А его конкуренты только этого и ждут. Мне просто грустно, что этот день настал. Это такое страшное выражение «наследование прав». Значит, что моего отца нет с нами уже полгода."
"— Это жизнь дорогая. Да, не справедливая, да, жестокая, но она такая. Она забирает у нас лучших и любимых.
