АндрейЯ думал, что никогда не забуду, насколько она прекрасна, женственна и сексуальна. Но я забыл. Потому что сейчас смотрю на то, как она медленно, неуверенно идет ко мне, и понимаю, что она в тысячу раз лучше, чем рисовала моя память. Давай, Киска, смелее, иди ко мне. Шаг, ещё один, она уже совсем близко, а я смотрю на платье, которое так плотно облегает ее тело, обрисовывая изгибы, на бусы, которые колышутся от ее частого дыхания. Хочется соскочить с места, схватиться за эти жемчужные бусы, притянуть ее рывком к себе, впиться в сладкие губы, и без слов показывать, как я скучал и что со мной делает ее появление здесь.
Но я сдерживаю себя, продолжая наблюдать, как Виктория уже дрожит, только лишь от одного моего взгляда. Моя женщина, всегда чувствует меня на расстоянии. Настоящая, взволнованная, красивая, и любимая. Как я мог так долго, почти вечность, отказывать себе в том, чтобы видеть и чувствовать ее?
Виктория останавливается возле меня, не прекращая теребить жемчуг.
— Ближе, — указываю взглядом между моих ног, и моя женщина как всегда беспрекословно подчиняется.
Первое прикосновение к ее ноге пробивает меня током, отдавая куда-то в позвоночник. Веду пальцем вверх, по бедру к талии, чувствуя, как Викторию трясет. Мы молчим, находясь в полной тишине. Но сейчас нам не нужны слова, все можно сказать и без них. Прикосновения, чувства и эмоции лучше всего могут отразить твое состояние. Слова могут быть фальшивыми и лживыми, а тело никогда не обманывает.
Тушу окурок в пепельнице, поднимаюсь с места, встаю вплотную к Виктории, настолько, что ее колыхающаяся от тяжелого дыхания грудь соприкасается с моей.
— Андрей… Я…, — подношу палец к ее губам, заставляя замолчать."
"— Тсс, тихо, — прикасаюсь к ее лицу, ласкаю щеки, скулы и начинаю падать в зеленый омут ее глаз. Провожу по губам и впиваюсь в них в жадном поцелуе, не желая медлить. С ее губ срывается сладкий стон, который я поглощаю, понимая, как мне его мало. Я хочу еще много ее стонов и криков. Хочу свое имя слышать, в момент, когда она будет умирать от наслаждения подо мной.
Сильно всасываю ее губы, кусаю, чтобы чувствовать, что она до сих пор моя. Немного ласки, кончиком языка по дрожащим губам и опять врываюсь в ее рот, сплетая наши языки, не давая ей отвечать, только жадно, алчно беру все, что она мне может дать. И с ужасом понимаю, что я даже не знал, что способен настолько желать одну и ту же женщину. Что могу настолько сильно помешаться на Виктории и понять, что люблю.
